Истинных не выбирают. Мой чешуйчатый ректор

У меня же, если так посмотреть, не было никого, хотя еще на прошлой неделе я могла похвастать любящими родителями, завидным женихом и кучей подруг. Как-то так сложилось, что из перспективной невесты я вмиг превратилась в девушку, которой бы просто выжить и не сломаться.

В конце пары, перед самым звонком, дверь в аудиторию раскрылась, и незнакомая, но очень ответственная на вид старшекурсница объявила, что ректор изволит видеть старосту группы водников, то есть меня.

– А только водной стихии? – крикнула Рита. Похоже подруга спала и видела, как бы поскорее попасть к Драйгону на ковер.

– И огневики, – поддержал рыжий паренек с первой парты. Значок старосты он горделиво прикрепил чуть выше сердца, я же свой просто спихнула в сумку, словно он был чем-то ядовитым.

– Только староста водников, – отрезала посланница и была такова.

– Ох, везет тебе, первая из нас к красавчику-ректору пойдешь, – мечтательно вздохнула подруга.

– Это вам везет, вы-то на обед пойдете, – под рокот пустого желудка заметила я.

– Ради тебя я даже котлету готов в карман засунуть, – хохотнул Патрик. – Правда потом тебе придется чистить мне костюм, но с твоим уровнем бытовой магии это не станет проблемой.

– Есть котлету, побывавшую в чьем-то кармане, я пока еще не готова, так что попридержи свои подвиги до тех пор, пока я не начну лезть на стенку от голода.

– Вот так всегда с вами, девушками, – притворно загрустил Меллер.

– Ох, дорогой, мятый кусок перемолотого мяса – не то, что девушка готова рассматривать в качестве мужской инициативы, так что тут ты дал маху, братец. Удачи тебе с ректором, – подмигнула мне Рита и увела Патрика на обед.

Я же понуро побрела на второй этаж – туда, где располагались кабинеты администрации. И чем ближе я подходила к той самой двери, тем медленнее становился мой шаг.

Вдох-выдох, и я поскреблась во внушительную деревянную дверь. Мелькнула мыслишка, что если меня никто не услышит, то можно будет с чистой совестью отправляться в столовую к друзьям. Как ни прискорбно, у секретарши ректора был абсолютный слух.

– Войдите, – раздался из-за двери певучий голос.

Знойная брюнетка лет тридцати на вид благодушно взирала на меня.