Истинных не выбирают. Мой чешуйчатый ректор

Тебя те воины напугали?

– Нет, просто вышла подышать свежим воздухом, кажется, я переволновалась.

– О да, меня так шандарахнуло от этой статуи, до сих пор рука горит, – Патрик вытянул кулак вперед и оголил запястье, которое причудливо оплетал вьюнок, чуть мерцающий под кожей.

– У меня похожий, – показала Рита свое изящное запястье. На ее вьюнке красовались пышные бутоны и даже один распустившийся цветок.

– Интересно, они у всех разные? – я задрала рукав платья и посмотрела, что же на моей коже оставила магия матери-прародительницы.

Я словно наяву увидела пену волн, их непокорность, стремление вперед, а еще почему-то чешуйки. Рыбьи что ли?

– О, все ясно, – толкнула меня в бок Рита. – Ты русалка.

– Морская дева, – с придыханием закатил глаза Патрик, и мы рассмеялись дружно.

– Спасибо что не селедка, – улыбнулась я.

– Не, такая красотка может быть только русалкой, – подмигнул мне приятель. – Эх, жаль, что их не существует. Я бы поплыл себе искать похожую.

– С твоей магией если только в болота, – фыркнула Рита.

– Кикимор мне и тут хватает, – поморщился парень. – А вообще, нужно поспешить, пока все самые лучшие места в общежитии не позанимали. Тесса, ты с нами или домой до начала занятий?

Возвращаться к родителям не хотелось. В груди еще горела обида за то, что так легко отдали меня, даже не попытались возразить, да и возможность встречи с драконом в таком случае сильно возрастала. Нет уж, на территории академии, за высоким забором, гораздо безопаснее, опять же Макса разыщу.

Глава 12

– Я с вами, лучше уж тут обживусь пока – учебу легче начинать будет, – я взяла новых приятелей под локотки, и вместе мы направились к общежитию.

На первом этаже отштукатуренного, песочного цвета строения вовсю кипела работа. Комендант распределял места в комнатах, вел списки, выдавал все необходимое. Патрик оставил нас стоять в очереди, сам же направился в соседнее здание – общежитие для парней.

– Еще две голубушки явились, – приговаривал пожилой гном, неспешно записывая что-то у себя в толстенной тетради. У него была длинная седая борода, которая явно мешалась, но, глядя на то, с какой любовью гном оглаживает пышную растительность, становилось понятно – никакое это не неудобство, а даже наоборот – предмет гордости пожилого мужчины. «Мистер Томпс, комендант женского общежития» – прочитала я табличку, стоявшую на конторке. – Вот вместе вас и поселим.