Оборотень по объявлению. Тень

Я мог сначала обездвижить незваного гостя, а потом уже спрашивал, кто пришел. Оказалось, дорогой друг, пожелавший устроить сюрприз.

Вот и сейчас инстинкты наемника сработали первыми. Плюс — знание приюта Бродячих. Поэтому, когда дверь заскрипела, а половицы прогнулись под несколькими парами ног, я превратился в тень. Тень, которая прекрасно видит, кто же это пожаловал.

— Почему бы нам не поспать пару часов? — громко спросил волк — мужчина, серый по внешности, словно бетон. Хоть волк, он крался как мышь.

Говорил во весь голос, хотя спутники были всего в паре шагов.

Второй, медведь, заходил медленно, держа в руках телефон:

— Я сниму на всякий случай. Вдруг тут привидения.

Я закатил глаза к потолку ниши между стенами, полной пауков. Видели, а? Бурый привидений боится! Как же.

Я втянул воздух, в нос попала паутина. Хотелось зажать нос, но нельзя было шевелиться, чтобы не выдать себя. На тонкой ниточке спустился паук и остановился прямо перед моими глазами. Казалось, если бы он мог — выставил бы меня из своего обжитого дома сию минуту.

До того он показался мне возмущенным.

— Я видел свет наверху. — Судя по мурлыкающему тону, следующим в дом зашел представитель кошачьих.

Становилось все интересней.

— Ничего там не горит.

— Я видел издалека!

Диалог незнакомцев был насквозь фальшивым. Они даже не старались играть правдоподобно. Словно воры, они рыскали по комнатам, пока не наткнулись на первую находку:

— Тут женское платье! Оно разорвано.

Паук все еще болтался перед моим носом, издевательски покачиваясь на паутине.

Он словно хотел увидеть мою реакцию из первого ряда, но не на того напал — у меня не дрогнула даже ресница. Я знал, куда они пойдут дальше и что найдут.

— Смотри, тут чьи-то вещи. Кто-то здесь живет. Спальник, термос, нижнее белье.

Паук решил, что зря я ничего не выражаю лицом. Надо это исправить. И этот многоногий зацепился лапой за мой нос, подтянулся и пополз вверх по лицу.

Я знал, что любое мое движение будет обнаружено сверхами, поэтому стойко терпел.

Только верхнюю губу к ноздрям прижал изо всех сил, чтобы паук не залез в нос и не заставил меня чихнуть.

Меня этим не испугать. Где я только не выжидал: и в грязи по самое горло, и обмазанный фекалиями, и даже в гробу с мертвецом. Что мне этот паук и его паутина?

— А трусы-то фирма́! Дорогие.

Ну да. Дорогие. Да, фирменные. Была у меня одна слабость к марке белья, когда появились свободные деньги.