Алитар

– с печальной улыбкой произнес, вылез из подвала, плотно закрыл вход и накрыл его шкурой. Наложив такие-же чары, что и на пещеру, потратив на это свои последние силы, тем самым лишая себя возможности колдовать, Гельвар снял со стены ощутимо потяжелевший меч с щитом. А ведь говорил Тормод - иногда нужно и спарринговать, а он шутя отказывался – старый глупец.

Ничто не мешало ему остаться с сыном и переждать нападение, но там был его побратим, с которым он на протяжении всей жизни прошел плечом к плечу – и сейчас он не собирался его бросать.

Вдали виднелось буйное пламя волос с уже заметными проседями, что так рьяно отбивалось от морских тварей, умудряясь при этом словесно поносить уже седьмое колено нэру.

Как когда-то в молодости, Тормод, почувствовав друга, когда тот был в нескольких шагах от него, резко срубил тварей, крутившихся вокруг него, и прижался плечом к Гельвару.

- Дети? – прокричал глава деревни, чтобы друг услышал его.

- Клемент с Гуннаром в пещере с жителями, Агвид с Катариной у меня в подвале! – ответил колдун, отбиваясь от мерзкой морды нэру, приняв удар когтистой лапы на щит.

Спина к спине, плечом к плечу, два друга держали напор тварей. Их воинов осталось не так много, трупы товарищей и нэру они скидывали в одну кучу перед входом, тем самым заменяя уничтоженные баррикады.

Когда викинги уже начали уставать, Гельвар заметил, что и нэру осталось не так много.

- Держитесь, немного осталось! – воскликнул он, дабы поддержать товарищей и придать боевой дух.

- Пора! Понеслась душа в раздолье! – крикнул Енай и помчался в гущу оставшихся врагов, уверенно танцуя со своими мечами, разрубая встречаемых тварей на своем пути.

Более молодые из оставшихся последовали за своим учителем, остальные же остались держать вход.

Щит пришел в негодность, превратившись в труху, а подобрать другой не было возможности, рука уже не так уверенно держала меч, да и магическое истощение давало о себе знать. Одежда была мокрой и тяжелой от пота и крови - серьезных ран не было, но он получил много глубоких порезов, через которые и сочилась кровь. Остальные выглядели не лучше Гельвара, поэтому он не позволял себе давать слабину и, не смотря на боль, продолжал сражаться.