Дорога за горизонт. За золотым крылом

– Да, так и есть, – Амир кивнул

– Странные они, не находишь? – неожиданно спросил рыцарь.

– Есть такое, – признал Амир. – Я так ни с кем и не завел даже приятельских отношений за всю свою жизнь, и вообще начал уже думать, что с эльфами так никогда и не сдружусь. Вот только со своими домашними наставниками и дружил. Но они оба – сильно старше меня, да и не эллеральцы к тому же. Даже внешне не особенно похожи, к слову. Хотя тоже – эльфы. Только в Эллерале все – или почти – светловолосые. А наставники – и старший, и младший – они из-за моря, и оба черноволосые.

– Ну, мы-то тоже не похожи, к счастью, – фыркнул Вердэн. – Так что не зачесывай всех под одну гребенку.

– Ты сейчас о чем? – не понял Амир.

– Гаэльцы в общем-то тоже, как там это у вас на континенте называют, эльфы. Вот же ж, насколько терпеть это слово не могу, а приходится объяснять именно им! – Вердэн скривился на слове «эльфы».

– А что такого в слове? – удивился Амир.

– Оно кривое, как не знаю что, – поморщился рыцарь.

– Как бы там ни было, а мы те, кого у вас именно эльфами бы и звали. Только, выходит, довольно сильно отличающиеся от тех, что ты встречал раньше, – Айду убрала волосы за ухо, и Амир увидел, что оно и в самом деле характерной эльфийской формы, чуточку заостренное. – Я полагаю, в твоем случае это скорее хорошо, и мы все же сумеем найти общий язык, – шутливо добавила она.

– Ну и среди нас гораздо меньше предрассудков на тему полукровок, – добавил Вердэн. – Серебряные слишком серьезно к этому относятся, а мы практически не обращаем внимания. Например, моя мать – человек, а отец – гаэльский эльф. Элро, то есть. У нас говорят – элро.

– Силамарский, – тихо уточнил Кальбар.

– Да, да, я помню, что мы с тобой земляки, – Вердэн улыбнулся, но Кальбар так и не сменил мрачноватого выражения лица на более приветливое.

Бард, к слову, наконец-то снял свой капюшон – еще когда уселся обедать. Из всех мужчин отряда он как раз больше всего походил на эльфа – тонкими, острыми чертами лица, очень светлыми, едва ли не до белизны выгоревшими волосами – они оказались немалой длины и были заплетены в косу, сейчас полурастрепанную, и разрезом глаз. Только вот сами глаза были неожиданно темные – то ли орехово-карие, то ли вообще почти черные, толком непонятно.