Сестра огненной ведьмы

- Я заберу одну из ваших дочерей, и она станет моей помощницей.

- Но… у нас нет дочерей, - посреди жаркого пламени Фьоле стало так холодно, словно вышла на мороз голой.

- Ты уже носишь их под сердцем, - возразила хозяйка лесного огня. – Они родятся в первый день весны, и я приду за одной из них.

Фьола и Гиззер с ужасом смотрели друг на друга.

- Выбирайте, - огненный голос прожигал насквозь. – Или вы умрете вместе с ними, или отдадите одну мне. И не думай, что сможешь обмануть меня, Фьола. Не выйдет.

- Но… ей не будет плохо? – голос Гиззера дрогнул.

- Нет. Я буду заботиться о ней, она сменит меня, когда придет мой час уйти в небо, и проживет долгую жизнь. Не человеческую жизнь, нет, но ничем не хуже вашей. Решайтесь. Огонь не может ждать долго.

- Хорошо, - Фьола опустила голову. – Лучше спасти одну, чем погибнуть всем.

Гиззер обнял ее за плечи. Хозяйка огня взмахнула рукой, и стена пламени расступилась.

- Поторопитесь, - сноп искр снова взметнулся над ней. – Иначе он догонит вас.

Глава 1

Кристель

Почему-то я никогда не любила свой день рождения, выпавший на самое начало весны. Повсюду еще лежал снег и дули холодные ветры. Она спала под сугробами, как цветок снежника, хотя солнце уже поднималось высоко, а небо в разрывах серых туч сияло ослепительной лазурью.

Каждый раз мне становилось не по себе. Непонятная грусть накатывала ближе к вечеру, когда уже был съеден праздничный пирог, а гости расходились по домам. Вот и сегодня, в мой шестнадцатый день рождения, я стояла у окна, смотрела на голые деревья в саду, и вдруг стало так тоскливо, что на глаза навернулись слезы.

Рядом с моей комнатой на втором этаже была еще одна. В ней ночевали, приезжая в гости, бабушка с дедушкой, но обычно она стояла пустая. Иногда я заходила туда, садилась на кровать и представляла, что здесь могла бы жить моя сестра. Мы вот так же приходили бы друг к другу, разговаривали… Когда я была младше, очень надеялась, что у меня появится сестра или брат, но этого так и не случилось.

- Кристель? Что ты делаешь здесь, в темноте?

Мама стояла на пороге, кутаясь в теплую шаль. Свет лампы падал на ее лицо, и мне показалось, что она плакала: глаза покраснели, нос распух. Да и голос звучал как-то тускло.

Я и раньше замечала, что в мой день рождения родители тоже грустят. Однажды даже спросила, почему.

Ты взрослеешь, а мы стареем, ответил отец, глядя куда-то в сторону, а мама только вздохнула.