Запечатанное счастье

Оборванное на полукрике предупреждение нервировало, и я поскорее закрыла дневник. Спрятав его обратно, уложила под подушку. Завтра придумаю что-нибудь, чтобы носить с собой. Может, к ноге примотаю или к руке. Надо будет крепко над этим подумать.

Если засыпала я тяжело, то проснулась резко, будто включили. Рывком сев, я увидела сидящего в изножье постели Лийкхана.

– Ты вкрай обнаглел?! – хрипло выдохнула я.

– Что за глупые писульки? – Он взмахнул моей запиской.

– Встал и вышел вон, – процедила я. – Не хватало еще, чтобы король окончательно уверился в моем развратном поведении.

– И что? Королева не имеет таких ограничений, как король, – хмыкнул оборотень.

Изумительный коктейль почти противоположных чувств — слепящая ярость и абсолютная беспомощность.

– Для меня не имеет значения, что думала по этому поводу твоя сестра. Хотелось ей, чтобы окружающие считали ее неверной женой, — ее право. Но я не хочу, чтобы обо мне так говорили. Для меня измена в браке неприемлема. И уж тем более неприемлемо слышать за своей спиной шепот и быть при этом невиновной.

Лийкхан криво усмехнулся:

– Тебе легко говорить, Мэврис. Это ведь не тебе приходится смотреть, как любимая женщина флиртует с другим, как она готова лечь под него. А ты не можешь! Ты моя!

– Уже не прикрываешься братско-сестринскими отношениями? – усмехнулась я. – Да вот только я — не она. Или ты заинтересован только в теле? Я прошу тебя уйти. Надеюсь, ты еще помнишь, что от меня зависит ее жизнь? Уходи и приходи завтра после завтрака, не скрываясь, как и положено брату.

Он зарычал, черты лица исказились, и, прежде чем я успела понять, передо мной оказался волк. Крупный, опасный, с оскаленной пастью. От страха конечности превратились в кисель, в голове застучали крошечные молоточки. Я не могла сражаться, не могла придумать, чем и как спастись.

По счастью, ему хватило моего страха. Вдоволь насладившись, он спрыгнул на пол и в полете вновь стал человеком. Полуобернулся и процедил:

– Я выполню твою просьбу, но не забывай, с кем имеешь дело.

Я бы хотела сообщить Лийкхану, что он чудак на букву «м», но не могла. Язык намертво прилип к нёбу. Поэтому я молча, с отчаянием наблюдала, как он выходит из спальни в гостиную. Готова поспорить, эта скотина сейчас выйдет из моих покоев прямо на глазах у гвардейца. Какая же ты тварь, Лийкхан.

В полном отчаянии я рухнула в постель.