Запечатанное счастье

Вопрос в том, как я его подцепила и почему ничего не помню? И почему «Мэврис», да еще и с троном? Он практикует ролевые игры? Или завтра бал-маскарад?

– На трюмо футляр, это тебе, – небрежно бросил он и поднялся.

Учитывая, что я отчего-то лежу в постели и ничего не помню, то не он ли приголубил меня по голове?! И теперь таким простым и удобным способом извиняется?!

– Преподнести украшение в разы проще, чем что-то изменить, не так ли? – Я рискнула заговорить. – Оставь меня.

– Ты пытаешься мне приказывать?

Откуда-то из глубины души поднялась дикая, какая-то чуждая мне волна бешенства.

– Я не пытаюсь, – цежу в ответ, – я приказываю: выметайся из моей спальни.

– Успокойся, – коротко бросает он и уходит.

А на меня внезапно находит абсолютное смирение. Оно будто тонкой кисеей опутывает сознание, и я четко осознаю, что это спокойствие не мое.

«Мамочки, что происходит? Где я, кто я и почему это происходит со мной?»

– Так, встаем и осматриваемся, – проворчала я и начала сползать с этой огромной постели.

Сев на краю, я осторожно ощупала голову. Так, в пользу потери памяти говорят густые и длинные волосы. Цвет по-прежнему мой, пшенично-золотой, а вот стрижка пропала. Зато нет ни ссадин, ни царапин – значит, по голове меня не били.

На всякий случай ощупываю лицо. Кожа гладкая, гематом, шрамов или чего-то подобного тоже не появилось. Это хорошо. Потому что чистая кожа всегда была моей гордостью.

Что ж, если никаких повреждений нет, то головной болью можно пренебречь. Перво-наперво надо найти ноутбук и посмотреть сообщения в соцсетях. Уж там-то я все о своем забытом прошлом вызнаю.

Встав, я довольно прищурилась – босые ноги коснулись теплого деревянного пола. На изящной прикроватной тумбочке стояла фотография в вычурной рамке. Какая-то незнакомая, но очень похожая на меня девушка и та самая синеглазая волчица. Причем на фото сидящий зверь был девице по плечи. Интересно.

Ковер, продолговатая тумба, внутри которой оказалось огромное количество старых, потрепанных книг.

– Злейшее волхвание во крови таится, – прочитала я трижды подчеркнутую фразу. Жутковато.

Слева от постели был выход на широкий балкон, залитый солнечный светом. Это было видно сквозь драпировки. Но выходить я поостереглась – мало ли что за окном, а я в дезабилье.