Запечатанное счастье

Интересно, двери личного кабинета короля так же легко исчезают? – проворчала я и вышла следом за котом.

– А я уж и не чаял, – саркастично раздалось от трюмо. – Ты ничего не знаешь о королеве, но перенимаешь все ее дурные привычки. Как, например, манию опаздывать.

– Опаздывать туда, где тебя не хотят видеть, — особый вид удовольствия, – отмахнулась я.

– Это почему же?

– Так ведь там уже радуются тому, что меня нет. Может, даже втайне рассчитывают, что королева скончалась в страшных муках. А тут вот она я.

– Вот она ты, которая не знает, где малый обеденный зал, – поддело меня зеркало.

– Стоило все же поторопиться, чтобы потом сделать вид, что гуляешь. И «догулять» до обеденной залы.

А вот об этом я как-то не подумала.

– Не ворчи и показывай уже, что ты планируешь на меня надеть.

Дух покорно отразил мое новое тело в темно-грозовом платье. Если то, в котором я была сейчас, посветлее, то будущее обладало прямо-таки убийственно насыщенным цветом. И вышивка на нем была не серебром, а угольно-черными нитями.

Расшитый черными камнями лиф обещал сдавить ребра до удушья, но я уже убедилась, что тело Мэврис давно привыкло к корсетам. Благодаря этому я не ощущала никаких неудобств.

– Хочешь сменить макияж и прическу?

– Отрази меня, – выглядела я по-прежнему свежо, – нет, не нужно. Смени украшения на соответствующие платью. И да, я хочу, чтобы ты использовал только те украшения, которые носила Мэврис. Если у тебя есть что-то из того, что она избегала надевать, — запрещаю тебе это использовать.

– Воистину, Мэврис притащила свое отражение, – ответил мне на это дух. – А может, ты бы смогла найти общий язык с королем? Если бы отдавала должное его подаркам?

– Зачем? – искренне удивилась.

– Действительно, один в один.

Я не сразу поняла, что на мне уже новое платье, а дух исчез. Зеркало вновь стало мутным, а Шелтис попросился на выход. Я присела перед ним и спросила:

– Ты покажешь мне дорогу в малый обеденный зал?

Вот раньше мастерами душераздирающих вздохов я считала кокер-спаниелей.

У подруги была вечно голодная кокерша, есть в гостях было невозможно – собака провожала взглядом каждый кусок и мастерски притворялась некормленой. И вот сейчас этот трагичный звук я услышала от кота. После чего тот как-то коротко мявкнул и подошел к двери. Мол, что с тебя, убогонькой, взять.

– Прости, хаэтэ Шелтис, я ведь не сразу поняла, что тебя хозяйка бросила, – повинилась я и встала. – Но она вернется. Надеюсь.

Ведь если я — здесь, то она — там.