Запечатанное счастье

А я не ведьма и, когда снимаю шапку, еще минут пятнадцать привожу прическу в порядок.

Так, сумка собрана с вечера, костюм отглажен. Сок выпит, печенька съедена. Помыть голову, сделать укладку – и вперед, на баррикады. Жизнь после развода есть, и она не заканчивается на поедании вкусняшек перед телевизором. Хотя бы потому, что кто-то на эти вкусности должен зарабатывать.

Весь день я мысленно возвращалась к своим полночным грезам. Во-первых, выяснилось, что никакого фэнтези не транслировали. По крайней мере, на тех каналах, что мне доступны.

А во-вторых, меня преследовали изображения синеглазой волчицы из сна.

– Алис, ты на обед-то идешь? Или так и будешь выключенный монитор гипнотизировать?

Я перевела взгляд на коллегу, потом на монитор и, пожав плечами, встала из-за стола. Так или иначе, а идти придется. Мне и так удалось выбить неделю за свой счет и пережить первые дни в одиночестве.

За спиной нет-нет да и проскальзывал шепоток «Да-да, она его застукала в постели с Альбиной из статистики», «Да нет же, не с Альбиной, а с Катюхой из бухгалтерии».

А мне хотелось развернуться и рявкнуть, что кувыркался мой бывший муж сразу с двумя. Он же Шеф, он же Босс, ему же «все можно, ты ведь понимаешь, Алисочка?» Я понимала. Поэтому сфоткала эту троицу и сбежала. Только благодаря фотографии мне удалось развестись без потерь – он оставил за мной купленную в браке квартиру и небольшой счетец в банке. Правда, пока в квартире идет ремонт, я живу в общежитии.

– Алиса, ты должна нам все рассказать. – Коллеги смотрели на меня как стая собак на единственную кость.

– Да что там рассказывать? – Я устало улыбнулась. – Он босс, и ему все можно. В том числе и уложить двух шлюх в супружескую постель.

– То есть и Альбинка, и Катька? Ничего себе.

Общественность в лице девиц из нашего офиса загудела, переваривая новость. А у меня по спине продрало морозом – посредине нашей кафешки стояла волчица.

– Девочки, вы собаку видите? – Я смотрела ей прямо в глаза.

Девочки тут же заозирались и, глядя сквозь черную зверюгу, тут же отчитались:

– Только Василинка из юротдела.

Та еще собака женского рода. Ты про нее?

– Д-да. – Я потерла глаза, но синеглазая зараза никуда не делась.

Больше того, она подошла вплотную и положила морду мне на колени. Что я могла сделать? Только одно – смириться с глюками и позволить им стать еще более странными. Со вздохом я протянула ей пирожок с мясом и шепнула:

– Ешь, тебе нужней. Я-то хоть работать могу.

Волчица слизнула подношение в один миг.