Ведьма твоих желаний

И хотела найти что-нибудь для… — я задумчиво обвела взглядом комнату и от пришедшей на ум шальной мысли усмехнулась: — для экспресс-уборки. Вот, например, остатки стула уберешь, пока я изучаю защиту? Цены тебе не будет!

При этом одарила мужчину самым восторженным взглядом.

Тот не оценил.

— Делать мне больше нечего, — скривился демон.

— Ну, поколдуй, — выдала я с предвкушающим придыханием.

Дартелион посмотрел на меня с таким скепсисом, словно я не просто дура, а полная идиотка. Это зацепило. И я решила зацепить в ответ.

— Что? Не можешь? — наигранно-расстроенно протянула я и с грустью вздохнула: — А я надеялась, что ты всемогущий...

Шаг, и мужчина навис надо мной неумолимой угрозой. Я моментально проглотила все заготовленные слова. Кресло стало казаться каким-то маленьким, а желание сквозь него провалиться только усилилось.

— Магия демонов сильнейшая в вашем мире и запрещена, — вкрадчиво начал лекцию Дартелион. — Поэтому ее проявления отслеживают каратели, которые обладают одной неприятной особенностью: быстро прибывать на место преступления и без разбора казнить всех присутствующих.

Перед лицом взметнулась мужская рука и щелкнули пальцы. В очередной раз за утро я вздрогнула всем телом. И только краем глаза заметила, как остатки стула подернулись маревом, а после исчезли без следа.

Я нервно сглотнула и покосилась в сторону выхода.

— Страшно? — придвигаясь еще ближе, тихо поинтересовался Дартелион, на что я коротко кивнула. — Правильно, — похвалил меня рогатый и погладил большим пальцем по щеке.

Демон неуловимым движением достал из кармана листочек с пентаклем и тягуче медленно засунул его в декольте моего халата. При этом чужие пальцы беззастенчиво прошлись по тонкой коже в районе ключиц, спустившись ниже.

От касания по всей груди и шеи распространились теплые мурашки. В горле неожиданно пересохло, а дыхание перекрыло где-то на вдохе.

— Сожги его, — с едва уловимой хрипотцой в голосе приказал он, чем вновь удивил.

— Зачем? — почти шепотом поинтересовалась я.

Меня одарили снисходительным взглядом и пояснили:

— Пока печать не разрушена окончательно, я к ней привязан и не могу отойти от нее более чем на сотню метров.