Хозяйка маршрута "Иные миры"

Я боролась с этим видением минут пять, а потом тяжко вздохнула и решила принять пенную ванну. Может, в ней расслаблюсь окончательно и смогу решить, что только что со мной было: сон или явь? Разберусь и буду думать, как поступать дальше.

Открыла воду, высыпала соль, навела пены и, раздевшись, погрузилась в огромную чугунную посудину с головой. Я специально купила такую ванну, чтобы в ней можно было поместиться в полный рост — я люблю плавать. Закрыла глаза и погрузилась в ощущения… Вода умела утешать: тихое шипение пены и звуки лопающихся пузырьков действительно умиротворяли.

— Дашенька, внучка, — вдруг раздался почти забытый бабушкин голос. Сколько лет я его уже не слышала?! Очень много. Боже, я так соскучилась! — Послушай меня внимательно, моя девочка…

Я открыла глаза и обнаружила сидящую на бортике мамину маму. Она выглядела такой, какой я видела её в последний раз — добрые глаза, обволакивающие меня любовью, вязаный голубой берет на коротко стриженой голове, узловатые пальцы и кроткая улыбка.

— Конечно, бабуля, я же всегда тебя слушаю, — с воодушевлением ответила я давно ушедшей родственнице, словно разговаривать с умершими для меня привычное дело.

— Умница, Дашенька, — похвалила бабушка меня от души, как всегда делала. — Давай я тебе голову вымою, пока суд да дело.

Я протянула бабуле шампунь и, развернувшись, села к ней спиной.

— Ты расскажешь мне про Святодара?

— И про него, и про кару, которая постигнет любого, кто нарушит данное кудеснику слово. Всё расскажу, моя девочка…

Бабуля перебирала мои мокрые пряди, рассказывала о нерушимых клятвах, страшных последствиях их нарушений и точно творила в это время магию: я стала мыслить рационально и без сантиментов. Я вдруг поверила, что Святодар реален.

— То есть, я правильно понимаю, сделать вид, будто ничего не было, нельзя? — лишь уточнила я.

— Ни в коем случае, моя кровиночка, — бабушка всё перебирала и перебирала мои волосы, а я с каждым её движением приобретала силу принять случившееся и не отчаиваться. — Иначе Святодар заберёт свой дар, а тебя накажет, и станешь ты не добровольной его работницей, а вечной рабыней…

На этих её словах морок разом улетучился.