Хозяйка маршрута "Иные миры"

Лёва вскочил на ноги и встал со мной плечом к плечу, уставившись на неё.

— Нора, — сухо, как и положено дереву, поприветствовал девушку истукан.

— Святодар, — ответила она, — это то, о чём я думаю?

Нора оглядела нас с Лёвой внимательно, демонстрируя, что конкретно имела в виду.

— Если добавишь недостающие капли восторга, то да. Готова?

Мы с другом наблюдали за переговорами этих двоих, не дыша. Не знаю, как у Лёвы, а у меня волосы на затылке шевелились от происходящих на поляне сверхъестественных событий.

Нора кивнула, достала из кармана жёлтый свернутый флажок и ударила им по полу тамбура — из его порога мгновенно выросла лестница, ведущая на землю. Затем девушка прикоснулась к стене, и выход преградил светящийся барьер, а перед ним прямо в воздухе завис прозрачный сосуд, наполненный до середины чем-то сияющим. Небольшой совсем — размером с изящно изогнутую пробирку. Пузатенькую снизу, сужающуюся кверху и снова расходящуюся воронкой, готовой принимать, как я поняла, тот самый восторг.

— Пассажиры, следующие по маршруту до станции «Оскудевший мир», прошу пройти на выход, — объявила Нора в свой многофункциональный флажок, будто в микрофон, и её приятный хорошо поставленный голос улетел в пространство вагонов.

Оскудевший мир? Мы с другом переглянулись.

— Это, наверное, потому что у нас магии нет, — прошептал мне на ухо Лёва.

Но развить мы эту тему не успели. В тамбуре появился первый пассажир — круглый бородатый гном. Ну прямо точь-в-точь какими их в кино показывают! Длинные рыжие волосы, заплетённые в косы.

Гном прокатился вперевалочку до самого заграждения, коснулся рукой сосуда — и в нём тот час зародился голубой вихрь. Он молниеносно пронёсся по стенкам и осел на содержимом несколькими искорками. Нора улыбнулась и дотронулась флажком до преграды. Она исчезла, гном наступил на лестницу и… спустился на землю коренастым мужчиной с аккуратной бородой и стрижкой.

О-бал-деть!..

Бывший гном поклонился Святодару, кивнул нам с Лёвой, махнул пухлой рукой Норе, да и пошёл себе не спеша к трассе по той тропинке, по которой мы сюда пришли.

— Моя жизнь уже никогда не будет прежней, — пробормотал ему в спину друг.

Так-то моя тоже, но было не до болтовни.