Тень для драконьего принца

Не моя вина, что твой хозяин вампир и плевать хотел на твои прелести. У него же только на истинную встаёт, а ты, увы, не она — «посочувствовала» Аниса «подружке».

Вампирша, а по всем признакам это была именно она, фыркнула, блеснула угрожающе клыками и демонстративно отвернулась. Её господин тоже вдруг перестал интересоваться люстрой, и пара поспешила за стол.

— Да у вас тут серпентарий! — ужаснулась я.

— Разумеется. Но ты улавливаешь суть? Аниса — тень альфы волков. Он сейчас правит одним из кланов. Луки — тень князя Замогильного.

— Дурдом! — сообщила я его грозности.

Нет, я всё понимаю: иной мир — иные правила. Но как я, по мнению принца, должна «уязвлять» драконьих недругов, если знать их не знаю? А слабости их и подавно.

— Что ты имеешь в виду под этим определением? — зловеще спросил его подстрекательство к склокам.

Поёжившись от неприятного озноба, предвещавшего близкую панику, я так прямо своё мнение и сообщила:

— Боюсь, я не очень поняла суть перебранки этих двух теней. Аниса истинная пара этого Альфы, поэтому она уязвила вампиршу, что той не повезло? Но откуда мне знать, кто кому и кем приходится?

В доме было тепло, но дракон зачем-то запустил в камин огненный шар, и дрова, сложенные пирамидкой, вспыхнули.

— Всё не так, Санса, — на чужое имя я поморщилась, но поправлять не стала. Смысл? — Ни Аниса, ни Луки не являются истинными своих господ. Какой идиот потащит истинную в эти суровые условия?

— Да кто вас знает? — проворчала я, наблюдая, как разгорается огонь. — Я вообще про истинные пары только в книгах читала. У нас нет таких клише.

Всё же хорошо, что он разжёг камин. Стало уютнее, прошёл озноб, мне даже захотелось скинуть обувь, чтобы забраться на диван с ногами.

— Как же вы живёте? — удивился принц. — Нет, у нас тоже не каждому выпадает счастье встретить истинную прямо сразу. Многим приходится искать веками. И далеко не все находят. Но ведь мы до последнего вздоха живём надеждой на целостность. А вы, получается, так и существуете с половинчатой душой?

Я уставилась на его грозность во все глаза. Надо же какой романтик! Кто бы мог подумать?

— Хорошо мы живём.