Как украсть чужую невесту

Потому как… – и замолчал, думая, как преподнести новость, которая может как обнадежить, так и привести в исступление.

Лорд схватил старика за плечи. Тряхнул, едва не оторвав голову. Треуголка слетела и, подхваченная ветром, поскакала по площадке.

– Говори!

– Помнится во все прошлые разы символы, начерченные оракулом на вашей спине, за пару дней проходили. А тут все иначе. Прошла чуть ли не неделя, а клеймо делается не только ярче, но и… шире. Точно его продолжают рисовать. Я самолично каждое утро его границы замерял.

– Это значит, что колодец обручил нас по всем правилам.

– В том и дело. Остается только отыскать истинную. А уж потом она от вас никуда не денется.

Дежурный в рубке с удивлением смотрел, как князь раздевается перед капитаном, а потом вертится, силясь рассмотреть замысловатый рисунок на плече.

Когда не получилось, гаркнул так, что оба небохода, наблюдающие за полуголым князем, вздрогнули:

– Позвать сюда Сталко!

На Рубе все знали, что сын капитана Виру–Виру отменный художник.

Сталко явился незамедлительно. Летел так же, как и сам князь, пренебрегая страховочными канатами и проложенными тропами.

– Повторить сможешь? – Лерис повернулся спиной к мальчишке.

– Так точно.

– Идем, – не оборачиваясь на брошенную одежду, князь направился в сторону библиотеки.

Старик не припустился вдогонку. Все равно не поспел бы за молодыми. Собрал вещи и пошаркал следом.

К тому времени, когда он добрался до библиотеки, Сталко уже закончил рисунок, и князь внимательно его рассматривал. Потом, сорвавшись с места, полез на полки. Нужные книги вытаскивал и в нетерпении скидывал вниз. Юный небоход их подбирал, укладывал в стопку и сносил к столу.

Тир Пикарт пристроился на одном из стульев и, сунув трубку в рот, наблюдал, как растет гора фолиантов, многие из которых были написаны на языках многонациональной Себатры.

Глава 6

Через час листания фолиантов и невнятного бормотания на всевозможных языках, небесный лорд поднял голову. Нет, на его лице не сияло радостное возбуждение, как того ожидали невольные свидетели княжеских метаний. Наоборот, Лерис сделался хмур.

– Итак, – он ткнул пальцем в закорючку, являющуюся частью клейма, – ее зовут Ева.