Как украсть чужую невесту

– За меня? Ты боялась за меня? Но с чего?

Лерис не увидел, почувствовал, как сжалось ее сердце, когда он бездыханный упал на подушки. Мать, страдая по кровному брату, пыталась вырваться из оцепенения, но не смогла. Неловко перевернувшись на другой бок, подняла лишь волну и заставила озеро выплеснуться.

– Думала, меня отравили?

Мовил утробно рыкнул.

– Но я просто спал. Видишь, я цел и невредим.

Сказал «видишь» и засмеялся. Мовилы были слепы, но могли видеть мир его глазами. Конечно, матери и сыновьям сделалось страшно, когда Лерис вдруг потерял сознание.

Отсюда и волнение. Но поняв, что брат жив, успокоились и приготовились ждать.

– Но кому понадобилось усыпить меня?

Мовил вновь рыкнул. По воде пошла рябь. Словно он был недоволен недогадливостью друга.

Лерис закрыл глаза, чтобы вспомнить, кого видел рядом перед тем уплыть в мир снов.

Инха поднесла ему кубок с вином. Голая, только что вкусившая наслаждение. Испарина мелким бисером блестела в ложбинке между полушариями крепкой груди.

– В последний раз, – произнесла она, слизав с его губ капельки вина.

– Завтра ты можешь вернуться от оракула с другой.

Князь открыл глаза.

– Какое сегодня число?!

Мать ответить не могла. Мовилы не мыслят такими понятиями как дата или время года. У них в запасе всегда вечность. Странные и непонятные для простого человека существа.

Как–то в одном из восточных городов Лерис купил необыкновенной красоты шелк. Ткань переливалась, была легка и приятна на ощупь. Словно кожа юной девы.

Заинтересовавшись, Лерис посетил местную мастерскую, где тысячи коконов шелкопряда, похожих на мохнатые клубочки, плавали в воде.

Только так можно было размотать тончайшую нить. Старый мастер показал гостю все стадии сотворения чуда, начинающегося с мелкой личинки и завершающегося рождением бабочки. Самка отложит яйца, чтобы продолжить бесконечный процесс возрождения. Именно тогда Лерис заметил пугающую схожесть со своим княжеством.

Для молодого лорда Птородея было откровением, что мевисы напоминают куколок шелкопряда, а острова – их коконы.

Увидев, как, прогрызая путь на свободу, из кокона выбирается бабочка, князь содрогнулся.

Прошло много лет, но его так и не отпустил страх, что однажды и его «куколка» превратится в бабочку и выберется на свет, разрушив их общий дом. Вот поэтому Лериса тревожило, когда мевисы начинали двигаться, а тем более переворачиваться. Он успокаивал себя тем, что между тварями из восточной мастерской и его мевисами существуют отличия.