Закон гильдии

***

– Ты хоть понимаешь, как рисковала? Где были твои мозги?! – дядино лицо покраснело, крылья носа гневно раздувались.

– Да, дядя Гифар, – Камилла склонила голову, чтобы скрыть набегающие слезы. Чтобы скрыть от всего мира и самой себя, что плачет она совсем не от того, что провалила задание, а по совершенно иной причине.

– Да ты представляешь, что бы со мной сделал твой отец, если бы телепорт не дотянул до нужной мощности! – кулак дяди встретился со столом, а следом на его поверхность упали и две слезинки.

Дядя сорвался на крик. И словно этот звук изнутри подтолкнул огромный, застрявший в горле комок – Камилла заплакала.

– Ну, будет тебе, – растерялся глава Тихой травы. – Испугалась? – Камилла кивнула, так и не подняв глаз. – Девочка, запомни, гильдия своих не бросает. В тюрьме иногда безопаснее, чем на свободе. Иди, отдыхай.

***

– К тебе гости, – отец заглянул в комнату и загадочно улыбнулся.

– Я не хочу никого видеть, – рыдать в подушку Камилла уже перестала, но тихая печаль и какая-то тоска навечно поселились в её душе.

– Как жаль, я уже сказал, что зайти можно. Господин Филли, заходите.

Камилла встала, привычно пригладила волосы и попыталась улыбнуться. Филли – знакомая фамилия. Наверняка отец притащил очередного врача. Хотя нет! Филли – фамилия главы клана Исчезающей тени, значит, явился забирать призму – последнее воспоминание о Люке.

Камилла сморгнула слёзы, и пропустила момент, когда темный вихрь ворвался в комнату и с силой прижал к себе, приподнял и закружил по комнате.

– Кажется, ты что-то у меня украла, – сказал знакомый голос прямо в ухо.

– Лю-у-ук? – сердце забилось, а слёзы хлынули потоком. Снова. – Тебя не повесили? Ты сын главы Филли?

– Линд Филли, приятно познакомиться. А гильдии своих не бросают, – Люк поставил Камиллу на пол, убрал ей волосы с глаз и продолжил: – И всегда забирают своё.

– Держи, – тонкая цепочка скользнула из широкого ворота домашней рубашки. – Это… случайно вышло.

– А я не про призму. Ты украла кое-что ещё, – Люк наклонился, заставляя желать большей близости.

– Больше ничего. Правда, – Камилла видела, как танцуют в глазах возлюбленного смешинки, и чувствовала, как спадает напряжение последних недель.

– И всё же кое-что ещё было.