Царевны. Трофей дракона

Отчего-то теперь Ирия очень волновалась за него. Она чувствовала, что его нельзя оставлять одного надолго. А они уже не виделись семь месяцев, почти половину шестнадцатимесячного цикла лета*. Да, он клялся ей в любви и обещал жениться. Но все же он был слишком красив и великолепен и мог за это время увлечься другой девицей.

Примечание автора:

Церин, церина — обращение к мужчине, женщине на Цетуриане

Астрономическое лето на Цетуриане (год) — длится 400 дней, состоит из 16 месяцев по 25 дней, два времени года, весна и осень.

Глава XX. Предатель

Когда они остались вдвоем, Ратмир закрыл плотнее двери. Церцея все так же пораженно смотрела на него, до сих пор не веря в то, что он жив.

Она стояла перед ним, такая прекрасная и невозможно желанная. Наверное, минуту Ратмир подавлял в себе желание подойти к ней и прижать девушку к своей груди. Но его останавливал ее взор: строгий и холодный.

— Как ты, царевна? — спросил он тихо, делая несколько шагов к Церцее и пытаясь прочитать на ее непроницаемом лице, о чем она думает сейчас.

Взор-лезвие, которым окинула его девушка, пронзил существо Ратмира. За то время, что они не виделись, что-то изменилось в ней. Раньше он никогда не видел у Церцеи подобного взгляда: ледяного, предостерегающего. Ему вдруг подумалось, что страдания изменили ее. Она всегда казалась милой, веселой, порывистой. Но теперь перед ним стояла строгая дева, которая лишь внешне казалась безобидной, но внутри ее существа горел ледяной испепеляющий огонь. Он понял, что раньше даже не догадывался об этих свойствах ее души.

Наконец она перевела свой пристальный взгляд с его лица чуть в сторону, как будто ей было неприятно смотреть на него.

— Итак, ты жив, — холодно произнесла она, обхватив себя руками, словно замерзла.

— Да. Выжил, — ответил он коротко. — Пришлось, правда, присягнуть на верность императору.

— И ты говоришь это так спокойно?! — тут же вспыхнула она. Ее видимое безразличие и холодность вмиг исчезли, и она даже указала в его сторону рукой. — Ты! Тот, которому мой отец дарил искрящееся перо феникса, как лучшему витязю чародейной сотни!

— Царевна…

— Ты так просто предал нас?! Наши народы! Нашу планету! И теперь служишь этому захватчику, исполняешь его приказы?! — ее глаза метали молнии, и Ратмир впервые видел такую Церцею — гневную и обвиняющую.