Царевны. Трофей дракона

Ирия считала, что ей досталось самое неблагодарное занятие — стирка.

И все оттого, что Ирия не умела готовить, как Океана, растить овощи, как Цветана, потому ей досталось такое неприятное занятие.

Однако она стирала не руками, как обычно делали это цетурианские женщины. Загрузив белье в большой чан, они с прислужницей заливали воду, добавляли золу и травы и запускали волшебный механизм, сотворенный Гораном и Океаной. Большой чан начинал крутиться сам, поворачивая одежду и разминая ее. Ирия и прислужница только следили за ним.

И это ее просто бесило. Она постоянно вспоминала, как хорошо ей жилось раньше во дворце Атурий в Рамхашиме с прислужниками. Сейчас же ей полдня приходилось ходить в простом хитоне, пока она занималась стиркой. А прихорашиваться только к вечерней трапезе. По вечерам она надевала один из своих трех чудесных нарядов, привезенных из Белого града, и блистала в этом захолустье среди простых ратников и сестер.

Молодые парни из отряда Любима оказывали ей знаки внимания и постоянно таскали в ее комнату цветы. Но она даже не смотрела на них. Она знала себе цену и не собиралась размениваться на рядового вояку. Из тех, кто в эту пору был рядом, всего двое мужчин заслуживали ее внимания и были достойны ее. Витязь Любим, княжеского рода, и мастер Вячеслав. Один был влюблен в Асию, а второй, в два раза старше нее, вообще не интересовался женщинами.

Повернув за угол, Ирия случайно увидела впереди Асию и Любима. Они целовались, укрывшись под небольшим навесом, спрятавшись от накрапывающего дождя. Они ворковали друг с другом и смеялись. Эта сцена вызвала у Ирии завистливое чувство досады. Когда-то и она была так же счастлива, как и Асия сейчас. Когда-то и она могла ощущать близость любимого мужчины.

Ирия увидела, как Любим положил руку на живот сестры и погладил его. Отчего-то у Ирии появилось осознание того, что Асия уже ждет дитя. Ведь прошло уже почти два месяца с заключения их союза, и все было естественно. Но смотреть на их радость Ирия спокойно не могла, оттого резко отвернулась. Она прислонилась к каменной стене, и на ее глаза навернулись слезы. Как она хотела, чтобы «Он» тоже был тут. Она так давно не видела его.