Царевны. Трофей дракона

И теперь Аргон знал, что убийства другого человека местные боялись так же сильно, как и убийства животных и птиц, которых цетурианцы считали своими сородичами и даже не употребляли в пищу. Это было дико и непонятно Сумрачному.

— Бравая тварь… — процедил Аргон и приказал мизгирю: — Довольно! Сейчас опять вырубишь его. Сам буду говорить с ним.

Охранник угодливо поклонился и отошел.

Аргон подошел к обнаженному мужчине и, схватив за русые взъерошенные вихры, поднял его голову и заставил смотреть на себя.

— Теперь я знаю, куда бежали царевны.

В горный град, Асгард Элийский. Если не хочешь, чтобы я послал своих легионеров по их следу, дабы всех их уничтожить, советую тебе говорить со мной, — с угрозой заявил дракон в синюшное окровавленное лицо Ратмира. — Вы проиграли. Смирись. Если будете упорствовать, мы перебьем всех.

— Что ты хочешь, черный убийца? — прохрипел Ратмир, с ненавистью смотря в смуглое лицо дракона и понимая, что выхода нет и, скорее всего, они действительно все обречены.

— Пытаешься оскорбить? Значит, жить хочешь, — оскалился Сумрачный довольно.

Он понял, что цетурианец осознал, что у него нет другого выхода. — Если согласишься служить мне, будешь жить.

— А мои ратники? — выдохнул глухо Ратмир, вперив в черные глаза Аргона яростный взор.

— Это будет зависеть от того, кто из них будет готов присягнуть мне на верность. Я знаю, что ты бывший их военачальник, значит, сможешь уговорить их подчиняться, не сомневаюсь. Остальные будут казнены.

— Если я уговорю парней не сопротивляться… — произнес через силу Ратмир, понимая, что, если они все равно проиграли, будет лучше сдаться сейчас захватчикам и выжить.

Может, потом у них будет шанс еще восстать против этих беспощадных убийц. Однако он не знал, сколько их осталось в живых, ратников и витязей. — То они будут свободны?

— Не… — поцокал Аргон. — Не всё так просто. Каждый из вас должен доказать мне свою преданность. И доказать кровью и своим оружием. Если докажете, то я дам вам свободу.

— А если нет?

— Тогда сдохнете здесь через месяц от голода…

— Что мы должны сделать? — процедил Ратмир.

— Вижу, ты наконец начинаешь понимать меня. Знаешь, мне совсем была не по нраву ваша упертость в том крайнем граде, который вы обороняли почти два месяца и все равно сдали.

— Что делать?! — прохрипел Ратмир, вспоминая о поражении, оно было жутким.

Ибо там полегло почти пятьсот царских ратников, а они смогли уничтожить только четырех драконов и три сотни мизгирей и змеевичей. И это было явным позором.