Царевны. Трофей дракона

Наверху, в его новом замке, выстроенном на руинах некогда царского дворца Цетурианских царей, ждала его новая наложница, которую привезли на той неделе из дальнего царства.

Мьяма оказалась весьма сговорчивой и покладистой девицей из местной расы сезаров. С голубоватой кожей и синими волосами, она была весьма миловидна и послушна желаниям Сумрачного и согласилась стать его любовницей в обмен на то, что ее многочисленная семья не будет угнана на рудники. Жена Аргона, Дроя, Нефритовая драконица, должна была прилететь на Цетуриану только в следующем месяце, и Сумрачный хотел успеть насладиться вольной жизнью, без истерик ревнивой жены.

Быстро ступая по влажным камням, Аргон думал о том, отчего в этом подземелье, под его новым замком, совсем не воняет сыростью и смрадом? Так должно было быть. Наоборот, воздух вокруг благоухал неким ароматом неизвестных цветов.

Аргон морщился, думая о том, что все на этой проклятой планете было непонятно. Подземелье пахло цветами и благоухало, вместо запаха гнили. Бывший царский дворец стоял прямо на водопаде на каменной глыбе, которая не тонула, а была словно поплавок.

Большинство жителей царств почти без боя сдались на его милость, а против него теперь выступали какие-то дикие медведи-оборотни, которым место было в лесах. Разве у этих северахов, как называли их местные, был разум? Как они могли, эти недалекие зверюги, уничтожать его армию так беспощадно и упорно?

Все это не укладывалось в голове Аргона, и он хотел понять все это, но не мог. Загадки этой планеты сыпались на него одна за другой, и последний месяц он начал уже задумываться о том, что зря как следует перед вторжением не изучил эту непонятную планету, а понадеялся только на свой опыт в завоевании других земель на других планетах.

В одном из каменных полутемных залов, освещенных факелами, он увидел привязанного к столбу человека, похожего на русина. Сумрачный уже довольно хорошо изучил некоторые расы этой планеты и их обличье. Мужчина-пленник был полностью обнажен, а его окровавленное большое тело было измождено и неподвижно.

Рядом сидели на коротких лавках два коренастых мизгиря-стражника.

— Цетурианец! — прогрохотал Аргон, останавливаясь в трех шагах от привязанного русина и понимая, что именно к нему он и следовал.

Аргон был довольно умен и имел способности к языкам, потому за неполные полгода, которые находился на этой планете, он довольно сносно выучил один из местных языков, самый распространенный, на котором говорили все цетурианцы.