Темная грань любви

Теперь же я мысленно молила его встряхнуться, отреагировать на раздражители, пошевелить хотя бы пальцами. Пока не сталкиваешься, не сознаешь, какая это замечательная вещь — послушное тело, которое все делает машинально. Просто ходить, что-то делать руками — уже чудо, которое многие не замечают.

Когда есть цель, не удержит и клейкое желе.

Первыми подчинились пальцы на руках, потом — ноги, и я смогла перевернуться набок. Ухватившись за белоснежный борт ванны, приподнялась.

Как и думала, в лаборатории никого больше не было, если не считать заспиртованных змей, пауков и всевозможной нечисти.

— Молю вас, еще слишком рано! Ваше высочество, особых результатов нет!

Отчаянный вопль Доминика звучал далеко и глухо.

Я была еще не готова встретиться ни с ним, ни с принцем. Слабая, слишком слабая, чтобы сражаться за свою свободу и судьбу открыто, а значит, придется притворяться и врать.

— Не переживай, я сделаю скидку на то, что прошло слишком мало времени, — снисходительно произнес принц Флориан, открывая дверь в лабораторию.

Я лежала, словно и не думала просыпаться, как спящая красавица из сказки. Красавица, которая по ночам высасывала кровь у женихов, которые покушались на ее королевство, а не на ее саму. Жаль, с принцем Флорианом так нельзя поступить. Вот кого я бы не пожалела.

После погружения в желе наружу остался торчать нос и левое ухо, обращенное к стене. Голоса я слышала плохо, посетитель лаборатории остановился у двери и там расспрашивал, как продвигается мое изменение.

Успела задремать, поэтому вздрогнула, услышав следующие слова:

— Красивые, правильные черты лица и при этом кажутся знакомыми. Возможно, я видел ее родственников? — Голос принца звучал прямо надо мной.

Развезло меня знатно, раз пропустила момент, когда мужчины подошли к резервуару.

— Ты хорошо поработал, Доминик, с меня двойная премия.

— Ваше высочество, моя задача до конца не выполнена, регенерация поврежденных тканей не завершилась, — вкрадчиво произнес целитель.

— Сколько тебе нужно еще времени?

— Неделя.

— Слишком много просишь, даю три дня. Менталиста я уже нашел.

— Ваше высочество, вы же собирались сначала поговорить с девушкой! — вроде бы искренне возмутился Доминик. — И лишь потом пригласить мозголома!

— Так будет быстрее, — беззаботно сообщил принц.

Мне захотелось свернуть ему челюсть. Отбирать у человека свободу, память и самостоятельность мысли могут только негодяи, уроды, которым есть дело только до своих чувств.