Темная грань любви

Почетное украшение холодно сияло.

Не люблю, когда ко мне прикасаются, особенно когда это делает Доминик, о чем тот прекрасно знал и в полной мере воспользовался моментом насолить, нарочито медленно прикалывая орден к мундиру, прямо над сердцем. Я видела кривую улыбочку целителя и чудом сдержала первый порыв ее подправить. Потеряла бдительность, сосредоточившись на неприятном человеке и его прикосновениях, и сразу не почувствовала, что орден — не просто орден, а какой-то артефакт. Когда поняла это, было поздно: чары сковали тело от макушки до пят.

Ну, что за шмырь, а? Что за подстава? Накатила слабость и сонливость, чувства отключились, оставив одно вялое любопытство. А заклинание, видать, из арсенала целителей, когда они пытаются уложить пациентов на кровать, не давая им двигаться и бередить раны.

Я покачнулась — и уперлась лбом в плечо Доминика.

— Тихо-тихо, маленькая моя, — вкрадчиво прошептал он, крепко обнимая. — Все будет хорошо.

Только у кого? Задать вопрос уже не смогла — глаза закрылись и я впала в странную полудрему.

— Что с Томчин? Что происходит?

— Все в порядке, я действую по приказу его высочества, — быстро ответил Доминик, явно опасаясь боевика.

— Графиня ее выбрала, я — тоже, — цинично объяснил Флориан. — Отдавать столь перспективную магичку я не хочу, даже если просят кромешники.

Путы оцепенения не давали пошевелиться, но я все еще слышала разговор в кабинете, разговор на повышенных тонах, и слабо удивлялась, что Кларк позволил себе не согласиться с принцем.

— Ваше высочество, я вас не понимаю и не одобряю — нам не нужны конфликты с давелийцами! Что вы планируете делать? Отослать Ядвигу, а потом вернуть, когда женитесь? Ваша супруга справедливо оскорбится, что вы забрали понравившуюся ей магичку себе в свиту! Да и Томчин не планировала оставаться при дворе, она сообщила, что покидает службу.

Кларк злился, что чувствовалось, как ни старался он это скрыть.

Принц же проигнорировал его монолог, обратившись к целителю:

— Томчин согласится, что ей оказали невероятную честь, когда я осыплю ее золотом, а Доминик уберет ее шрамы. А графиня… графиня не узнает ее измененной. Ведь так, Доминик? Не хотелось бы портить отношения с будущей женушкой. — Флориан хохотнул.

Целитель, разумеется, меня не удержал, но и на пол я не упала — сильные руки перехватили и перенесли на софу.