Гиана. Кристальная маска

Ее, как говоришь, зовут Энафа… – многозначительно покивал лев.

Самбор окаменел. Он не ожидал, что после увиденного в покоях Надира Энафа способна подпустить хоть кого-то к себе.

– Ты пытаешься меня одурачить, свести с ума!

"Не может быть, не может быть, чтобы Энафа сделала такое", – мысли Самбора были подернуты болезненными эмоциями и сомнениями.

Самбор начал терять контроль над своими эмоциями, и из последних сил держался, чтобы не кинуться на льва. Но тут лев начал теребить прошлое и словно бросил еще более острым ножом в его сердце.

– Ох, помнится мне, как ее отец продался Ису. Решил, что умнее нас и сможет вместе с Ратмиром обыграть нас... Даааа, это был хороший ход, но глупый, как и ход твоего отца. Предать собственного единственного сына, бросить в обличии зверя и все ради кого? Девчонки?

Самбор закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он и правда раньше именно так и думал. Что отец предал его. Предал из-за девчонки, когда впервые узнал, где он пропадал все года, пока Самбор гнил в подземелье.

Стоило ему открыть глаза, и он неожиданно увидел, что стоит перед гигантской дверью. Оглянулся. Никого не было. Слова Марбаса зазвенели в его ушах как железный колокол. «Иди и взгляни».

Он шагнул к двери. Она зашевелилась, открываясь.

Волк почувствовал, как его сердце учащенно бьется в груди, а голова полна вопросами и сомнениями. Он не знал, что его ждет за дверью, но его любовь к Энафе и решимость защитить ее на этот раз перевесили сомнения.

Когда дверь открылась, перед ним открылся вид на гротескную комнату, где все было заполнено разными предметами и украшениями.

Волк увидел, как Пеймон приобнял Энафу за талию, а затем поднял на руки и занес в комнату для отдыха.

Самбору было тяжело смотреть на это зрелище, его сердце было переполнено болезненным чувством предательства его любви. Он почувствовал, как слезы начали набираться в его волчих глазах.

Он медленно приблизился к зеркалу, наблюдая, что происходит в зеркале.

– Э-эй, все в порядке? – спросил Пеймон Самбора.

Самбор молчал, глядя на Энафу. Злость разбирала его.

– Я... Я должен уйти, – наконец сказал он, вынужденный отвести взгляд от зеркала и покинуть комнату. Он почувствовал чей-то взгляд на себе, но теперь его ум был окончательно затемнён болью, которую ему причинило увиденное в зеркале.