Непослушная послушница, или Я - жена демона?!

Он был таким тугим и жестким, что поздним вечером, когда она снимала его перед отходом ко сну, на лбу оставался длинный след, похожий на глубокую морщину.

   Я любила эти поздние часы, которые мне порой дозволялось проводить в компании старшей жрицы и потрескивающих в камине поленьев. Мы много разговаривали, выпивая стакан молока с ломтем утреннего пирога. От Цинтии я узнала гораздо больше интересного, чем от наставниц, которые вечно были заняты и лишь заставляли зубрить молитвы.

   Руки старшей жрицы теребили край черного фартука.

   Я перевела взгляд на второго человека в комнате. Худощавый высокий дракон с проседью в пышных бакенбардах внимательно сморел на меня. В руке он сжимал трость с серебряным набалдашником в виде головы хищной птицы.

   Отеческой любви я в его взгляде не заметила, лишь блеснувший оценивающий интерес. Глаза пробежались по лицу, светлым, почти добела волосам и хрупкой фигуре. Так смотрят на кобылицу, решая, за какую цену выставить ее на торги.

   — Господин… — так и не поняв, остался ли он доволен увиденным, я запнулась. – Отец, рада вас приветствовать в нашей обители!

   — Мной принято решение о твоем будущем, Ивия, — сообщил лорд Сазентан. – Ты выходишь замуж.

   — Но мне лишь вчера исполнилось восемнадцать. В следующее полнолуние я смогу…

   — Не сможешь, — оборвал он. – В обитель ты более не вернешься. Мы выезжаем прямо сейчас, чтобы добраться до темноты.

   — Но как же?.. – В поисках поддержки я растерянно посмотрела на старшую жрицу.

  — Вещи тебе уже куплены новые, — отец понял меня по-своему.

  — Я бы хотела остаться, — начала, осторожно подбирая слова, ведь всем был известен крутой нрав главы нашего рода.

   — Избавь меня от истерик, — он недовольно скривился. – Женские штучки со мной не пройдут, запомни это на будущее. А теперь иди.

   — Прощай, детка, — Цинтия обняла меня, ошеломленную, и шепнула на ушко, — прими судьбу, не перечь отцу.

   — Время убегает, дочь, — раздраженно напомнил лорд Сазентан.

   Да я и сама была бы рада убежать. Но куда? Дальше соседнего луга с лесочком и не заходила никогда.

   — Иди, моя хорошая, — жрица промокнула краешком фартука слезы, побежавшие по лицу.