Непослушная послушница, или Я - жена демона?!

– Что ты там такое углядела?

      Мужчина вгляделся в деревушку, куда как раз въезжала карета. Я посмотрела на грязную улочку, по которой плелся понурый худющий пес. Вдоль дороги жались друг к другу покосившиеся лачуги с соломенными потрепанными крышами и такими щелями между досками стен, что сразу было ясно: там всегда гуляет промозглый сквозняк от ветра с реки.  

   Она серым жгутом вилась неподалеку, петляя среди берегов со стекающими вниз нечистотами. Их мерзкий запах наполнил карету помойным ароматом, нагло заполз в нос и нырнул в рот, вызвав жуткую тошноту.

   — Опять вонищу развели, — батюшка прикрыл нос кружевным платком. – Ох, получит у меня староста!

   — Слег он давеча, господин, — сказала Дженни. – Опять лихорадка скосила.

   — Доходяга какой! – отец раздраженно скривился. – То спину у него прихватит, то живот, теперь еще и лихорадка!

   — И не говорите, все одно на него беды сыплются, — поддакнула служанка.

   — Нельзя добрым быть в этом мире, — пробурчал лорд, — дорого обходится! Это ваше бабское дело – милосердие всякое. Мужчина должен быть кремень! – он потряс в воздухе плотно сжатым кулаком.

   — Ох, как верно сказали, — закивала девушка. – Мир такой жестокий!

   — И чего ты там красивого-то нашла? – отец снова прицепился ко мне.

   — Дак ведь из храма она, — вмешалась Дженни. – Не видала вообще ничего в жизни. Вот все и кажется красивенным, как дитю малому. Верно, госпожа?

   — Да, — торопливо кивнула я. – Так и есть.

   — Бабье, — лорд протяжно выдохнул. – То им думать подавай, то красоту. Ты гляди, меня перед женихом не опозорь, поняла? Смотри в пол и кивай. Выполняй все, что велено. Скоро муж твой будущий приедет знакомиться, а там и свадьбу справим.

   — Уже? – ахнула я, вскинув на него взгляд.

   — Ишь ты, какая! «Уже?» — передразнил он, выкатив глаза. — А чего ты хотела? Помолвки на год? На кой она? Сразу под венец и пойдешь! А потом смотри не балуй, молча выполняй свой долг – что муж велит, то и делай. Ляг на спину в первую ночь и ему не мешай, он все сам сообразит.

   — Батюшка! – взмолилась я, покраснев гуще, чем мак на лугу перед озером.