Непослушная послушница, или Я - жена демона?!

Какие-то странные, обрезанные выше колена, с низкой посадкой, которая, не стесняясь, показывала тазовые кости и дорожку волос, которая бесстыдно ныряла вглубь одежды, так облепившей узкие бедра, что…

   — Похоже, я вам очень нравлюсь, — с мужских губ слетел смешок.

   — Просто… — собрала всю раскисшую силу воли в кулак и выпалила, — просто я мужчин никогда близко не видела!

   — Отец или дядюшка держал вас подальше от искушений этого мира? – незнакомец сделал еще шаг ко мне.

   — Я должна была стать послушницей и служить Богине, как младшая дочь благородного драконьего рода!

   — Тогда почему вы здесь? – Его бровь колко изогнулась. – Послушницам ведь запрещено покидать храм?

   — Отец передумал. Решил выдать меня замуж, — ответила, вновь с запозданием понимая, что рассказываю все тому, кого вижу в первый и последний раз в жизни.

   — Как вас зовут? – мужчина вышел на берег.

   Тряхнул головой, как пес, и вода брызгами полетела во все стороны, порождая роскошную радугу, которая неимоверно подходила этому красивому телу, подсвечивая его четкие линии. А потом направился ко мне.

   Я поспешно отступила, уверяя себя, что виной тому не страх перед желаниями, которые бушевали в солнечном сплетении и несколько ниже — непозволительно ниже, а всего лишь стремление спасти платье от воды.

   Хотя спасать надо было явно не платье!

   Но мое отступление не задалось – под ногу попала какая-то рытвина, и я тут же рухнула на спину, неуклюже взмахнув руками.

   — Давненько девицы не падали к моим глазам, — незнакомец и вдруг улегся рядом, а потом и вовсе прижал меня к земле своим телом. – Да еще такие красивые.

   — Что… что вы себе позволяете?! – возмутилась я. – Слезьте немедленно… — как бы это сформулировать помягче? Хотя никак. – Слезьте с меня!

   — Прямая поставка из храма, — он облизнул свои красиво очерченные губы и ухмыльнулся.

   Его палец скользнул по щеке, а потом незнакомец запустил руку в мои волосы, нажал на затылок и накрыл своим горячим ртом мои губы. Наше дыхание смешалось, взорвав все фейерверком ощущений – настолько новых и непонятных для меня, что под их натиском я растерялась окончательно.