Возвращение магии

Я тяжело перевалилась на бок, в попытке встать. Жар в руке не прошёл полностью. Было ощущение, что он разлился уже по всему телу. Но теперь не жёг так сильно, а окутывал в теплое, мягкое одеяло изнутри. Наконец удалось сесть. Голова кружилась и начала подкатывать тошнота. Я посмотрела на ладонь, то место, где недавно торчал шип – его не было.

Как не было и следа от того, что рука была поранена. "Хммм... Неужели мне всё приснилось?" – подумала я трогая ладонь и не находя следов от недавней моей неаккуратности.

Наконец с усилием заставила себя подняться и поплелась в дом.

Зажечь светильник получилось не с первого раза, после чего я прошла на маленькую кухоньку. Голова гудела и кружилась. Во всем теле разлилась невероятная слабость. "Солнечный удар, не иначе", – подумала я и поставила чайник на плитку. Заварив себе ромашковый отвар, посмотрела на часы – "Полночь! Просто отлично", – как-то зло пробормотала про себя, понимая, что провалялась без сознания не меньше шести часов. А ведь ещё столько всего предстояло сделать! Сил не было.

Я прошла в комнату, села в кресло-качалку, расположив чашку на стоящем рядом круглом столике, наследии тётушки, бывшей хозяйки домика. Взяла в руки лежащую рядом книгу, собираясь почитать. Но глаза предательски слипались. И я не стала противиться.

Родителей своих я не помнила, воспитывал меня дед, для всех окружающих - суровый, отставной военный. Но меня он очень любил и даже баловал. Хотя иногда смотрел на меня с непонятной тоской во взгляде.

Жили мы с ним в пригороде столицы, в городском особняке с замечательным садом. Во флигеле жила наша экономка и по совместительству моя няня, со своим мужем, нашим садовником, а также две их дочери, которые помогали матери по дому.

Когда мне было лет шестнадцать, дед первый раз вывел меня в свет, мы не очень часто бывали на балах и приёмах, но мне тут же начали поступать предложения о помолвках. Дедушка считал это преждевременным и настаивал на продолжении моего обучения. Так как дара во мне было крайне мало и он никак не хотел себя проявлять, мне грозил пансион леди Майрион, где недомагические благородные девы постигали разнообразные науки типа пения, вышивания и воспитания отпрысков, чтобы составить неплохую партию для менее притязательных к магическим успехам жены лордов.

К поступлению туда я усердно и готовилась.

Через год, успешно сдав вступительные экзамены и пройдя строгий отбор, благополучно поступила. Отучилась с отличием три года.