Вампиры и бытовуха, и Маша

Глава 4. Творчески ориентированная личность и потайной вход.

Маша Антонова

Казнь вампиров отменилась. Добрая я и пушистая.

На следующий день, как только встала и осознала, что прошедшие дни — не сон, а явь, и я, правда, в другом мире с говорящим котом и без сестры, подвезли мое изобретение.

Ну ладно, не мое. Но кто в Аридии про это знает?

— Маша, просто невероятно! — довольно провозгласил Триаль, вертя в руках очки. — Теперь ничто не помешает мне участвовать в дневных сессиях совета.

— А я смогу выезжать в банк или патентное бюро, — вторил ему де Руаль.

Наблюдая за приподнятым настроением моих вампиров, воздела руки к потолку. Это чудесно, что мне не надо больше ходить в данные заведения. Мы быстро набросали формат доверенности с полномочиями. Пусть Жофре высасывает эмоции из несчастных, которые там находятся. Государство не высосало, так этот эмпат добьет.

День начинался замечательно. Теперь семейство де Цепеш сможет выезжать в город днем, а работники закончили с выравниванием стен, и все мы ждали, когда высохнет шпаклевка.

Так что я и близнецы в праздном безделии носились по коридорам, играя в прятки с догонялками.

Что за мир? Тридцатилетние дети здесь грызут гранит науки, перевоплощаются в летучих мышей, а простейших игр, таких, как войнушка, например, они не знают.

В один момент нашу идиллию нарушил он.

Эйден де Рибер — страшный, то есть старший брат Кевина, а еще главный дознаватель Дримгейта. И кто его впустил? Наше умертвие Клод? Надо будет спуститься и пересчитать все косточки этому скелету.

— Добрый день, Мари, — приветствовал меня оборотень и попытался подойти ко мне с каким-то конвертом.

Тут же вокруг него закружили Форд и Норт с требованием поучаствовать в салках, и этот качок сдался под натиском неугомонных мальчишек.

— О дети, — вдруг вышел к нам Триаль и одухотворенно начал говорить, наблюдая за мучениями Эйдена, — сначала заводишь их, а потом отсылаешь куда подальше.

Я хмыкнула. В чем-то я понимала несчастного отца. А если уж взросление у вампиров растягивается почти на пятьдесят лет, то даже поддерживала.

— Мари, — наконец смог приблизиться ко мне дознаватель, — не знаю, что вы натворили, но вас завтра вызывает городской совет.