Дом лекаря на пути ведьмака

Нужно убедиться в том, что ты способен продержаться на ногах длительный отрезок времени. Лес и охота – это не шутки.

Она снова проявляла осторожность, но ведьмак больше не упрекал ее в этом даже мысленно. Он сходит и поймает кабана, но позже. Заставлять Али сидеть дома и нервничать насчет того, все ли в порядке, будет слишком некрасиво и неблагодарно. А брать с собой в лес лекаря Геральт не хотел. Едва ли охота входила в число любимых занятий девушки, да и ему самому было бы легче охотиться в одиночку.

– Но пир у нас будет, – настоял на своем Геральт.

Али и не думала спорить и отказываться. Богатством она похвастаться не могла, а порой у нее случались периоды, когда она и вовсе голодала. В такой ситуации немногие откажутся от сытного ужина.

А выход на улицу радовал Геральта еще и тем, что он имел возможность повидаться с Плотвой. Али ухаживала за ней, поэтому лошадь чувствовала себя хорошо, что, впрочем, не помешало ей порадоваться тому, что рядом с ней вновь стоит ее хозяин, живой и условно здоровый.

Иногда связь лошади и хозяина очень крепка. Они понимают друг друга без слов, чувствуют настроение друг друга, радуются друг другу. У Геральта и Плотвы были именно такие отношения, и это устраивало обоих.

Али не ввязывалась в их общение. Она не стояла рядом, а уходила в дом и занималась там своими делами. В глубине души она понимала, что Геральт и без того слишком много времени проводил вне своего одиночества, столь привычного для ведьмаков, а потому влезать еще больше в его личное пространство лекарь не собиралась.

– Привет, Плотва, – ведьмак не отказал себе в удовольствии поговорить с лошадью. – Это новое для нас с тобой приключение. Необычное, правда?

Необычное.

Никаких монстров, никакого заработка, никаких странствий, таверн, ночевок под открытым небом, косых взглядов людей и прочих составляющих жизни охотников на чудовищ. Только небольшой домик недалеко от леса, тишина и выздоровление.

Вопрос о том, кто же совершил нападение, все еще волновал Геральта. Страх ведьмак не испытывал, но чувство, что кто-то возжелал твоей смерти настолько яро, что обзавелся отравленным клинком, ничего хорошего в себе не несло. Личность нападавшего оставалась загадкой. Вероятно, он был лишь наемником, и вопрос о том, кто же был заказчиком, волновал не меньше, а то и больше.

Как жаль, что Плотва не умела говорить.