Не нападай

Прилизав рукой свои черные жиденькие волосы, он нервно облизывает потрескавшиеся губы.

И вновь, как у заводных болванчиков, головы присутствующих клонятся вниз. Сборище лицемеров и людоблизов, которые всячески стараются прикрыть свои хвосты.

- Люди то, люди сё, - я невольно фыркаю, бормоча себе под нос - Почему просто не убрать правящие круги и парламент, поставив во главе наших. Не надоело преклоняться и вечно прятаться от людишек, когда мы высшая раса, верхушка пищевой цепи?

В Зале Заседаний повисает тишина, и присутствующие поворачивают головы в мою сторону.

Естественно, в мире вервольфов даже сказанное шепотом становится всеобщим достоянием. Недовольство и презрение, это то, что читается в нескольких сотнях блестящих глаз. Впрочем, как и всегда, день изо дня. Зависть, страх, злость. Сыночек одного из вожаков здесь в тренде.

- Мы тоже наполовину люди, Шторм, - укоризненно произносит вожак севера. Он не выглядит рассерженным, но взгляд сохраняет присущую ему суровость. А вот мой бы папаша уже приказал выписать мне чек на сотню ударов плетью.

- И что, теперь прикажете лизать им носы ботинок? - я складываю руки на груди и приподнимаю подбородок - давно пора перегрызть глотки этой надоедливой расе.

Больше всего я ненавижу тех, кто пресмыкается перед другими, гнет свою спину к земле перед незаслуживающим этого сбродом. Сбродом, который поставит ногу на эту спину и будет давить, пока не раздавит.

Волной поднимается недовольный ропот, за доли секунд превращаясь в гул множества голосов.

Валор поджимает губы и делает знак рукой, призывая к тишине. Неужели опять посадит меня в яму для коррекции поведения? Предвкушающе ухмыляюсь, кажется мне снова выпадает возможность отдохнуть в аду клаустрафоба.

- Выйти всем, кроме членов Совета, - грубый бас главы северного клана эхом прокатывается по залу, мгновенно заставляя присутствующих подняться со своих мест. Все вокруг приходит в движение. Оборотни, словно в огромном муравейнике, торопятся выскользнуть из помещения через распахнутые боковые двери.

В потоке живой биомассы, курсирующей мимо меня, раздаётся раздраженное ругательство:

- Проклятый столяр.

- Плотник, - сам того, не желая я оказываюсь свидетелем очередной хвалебной оды, посвященной моей скромной персоне. И чем им только не угодила моя трудовая специализация? Я выбирал ее с таким трепетом и ответственностью, пониманием важности будущих перспектив — на зло моему папаше. Профессия низов клановой иерархии.