Не нападай

Его грубые черты лица вызывают смешанные чувства, незнакомец красив и одновременно пугающе отталкивающ.

Встретившись с ним обычным днем на улице, я бы восхитилась или ужаснулась? Будто почувствовав вопрос, незнакомец переводит взгляд на мое лицо, и легкая тень касается его переносицы так, что внешний вид юноши становится враждебным.

- Меня зовут Шторм, - неожиданно произносит постоялец, но хмурое лицо не смягчается ни на секунду.

За дни его безмолвного присутствия, я забыла голос юноши, хотя и слышала его в день происшествия.

Он отдает морозной стужей, пробирая до костей жесткостью и спокойствием. В первую секунду я даже не понимаю сказанного, замерев на месте, и лишь спустя мгновение до меня доходит смысл услышанного. Кличка. Разве кто-то представляется, называя свое прозвище? Но юноша остается совершенно серьезен, взирая на меня своими звериными глазами.

- Мира, - голос выходит неестественно тихим и сдавленным, я неуверенно взмахиваю рукой в знак приветствия. Шторм неопределенно поводит подбородком, его взгляд больше не обращен ко мне.

Кажется, ему все равно.

Натягивая второй ботинок, я все еще чувствую его присутствие, будто юноша нависает надо мной. Насколько тяжело ему пришлось, что он стал таким? Его взгляд никогда не загорается, а губ ни разу не коснулась даже тень улыбки, все его существо сплошь натянутая струна, которая больно режет, но, ни за что не прогибается.

Как только я хочу закрыть входную дверь, его рука преграждает путь. Я думала сбежать от него, но говорят, что дикий зверь чует страх.

Коротко бросив, что хочет осмотреться, Шторм выходит следом.

Все что я пытаюсь делать, пока мы направляемся к подъехавшему грузовику с гуманитарной помощью, так это держаться непринужденно и по возможности игнорировать бешено колотящееся сердце. Я не могу понять, почему Шторм пошел со мной, но со временем замечаю, как он внимательно осматривается по сторонам, будто пытаясь запомнить каждый пройденный сантиметр.

Я часто чувствую себя некомфортно с малознакомыми людьми, но никто не пугает меня так, как юноша с желтыми глазами.

Сознание мечется из стороны в сторону как одинокая лодка в бушующем море, одна часть меня хочет бежать прочь, а другая жалеет его, чувствуя кричащее в нем одиночество.

Пока я забираю из фургона доставленные коробки и ставлю их на газон, чтобы потом отнести в здании церкви, раздается шум. Шторм, дожидающийся меня на миниатюрной стоянке возле церкви, держит в руках красный велосипед и его поза не предвещает ничего хорошего.