Клевер пятилистник

Из всего перечисленного мне врачевателями разрешалась лишь чистые картошка, орешки и раз в день крошечная домашняя карамелька. Все остальное было под запретом либо переделано на лечебный лад, как пирожное из гречневой муки, но без масла, яиц и меда.

Вспомнила я о нем не просто так: возле ближайшей кареты стоял лоток с нежной выпечкой, которая мне воспрещена, но пахла так, что душу можно продать. Словно услышав мои мысли, Тоя остановилась и остановила меня, однако беспокоилась она не о выпечке.

- Да как этот одноглазый уже здесь оказался?! Был ведь там, - кивнула она на ожидавшую внизу карету, которая успела с прежнего места переехать. – Извините, м-мадам, но с этим лихачом мы больше не поедем. Ни за двойную цену, ни за нулевую. Никогда. Дайте мне минуту, я сейчас.

Минуты не потребовалось, она уложилась в тридцать девять секунд, и дверцу за мной захлопнула с ехидным удовольствием, приказав кучеру:

- К Спиральному храму.

Возница вздохнул. Путь через главную улицу был нелегкий, и это он еще не знал, что я попрошу нас подождать и помочь в случае, если.

.. Правда, и я еще не знала, чем обернется этот визит. Весовой не просто так стал зазывать меня в храм, отец Ульго не просто так обивал нам пороги. И вариантов ответа было два: спешили со мной проститься, или Самюэль и им задолжал. В моем плане на месяц пункт о молебне был запланирован на последний день, как событие обязательное и неприятное. Но если времени больше, чем тридцать дней, то с неприятным стоит разобраться сейчас.

За два месяца близ Спирального храма ничего не изменилось. Все та же лестница, лоточники, собиратели податей, попрошайки. Все те же мраморные ленты, спиралью уходящие вверх, стеклянные стены высокого храма и алтарь в поднебесной вышине. Он сиял как холодная звезда, разбрызгивая над столицей осколки бликов. Счастливчиками считались те, в чье окно такой блик постучал, несчастными те, кто остался в тени. Именно поэтому не только вдовийские таверны, но и весьма дорогая недвижимость встречалась в порту и на окраине трущоб.

Еще считалось, что если провести высший молебен, стоя на коленях в самом центре храма, под алтарем, то боги снизойдут. Осыплют пространство снегом и, пустив морозный узор по граням стен, все болезни молящегося отзовут и все проклятья развеют. Именно поэтому в центре залы для страждущих располагались самые дорогие места для молитв, а по краям самые дешевые.