Клевер пятилистник

Она родилась и выросла на южном побережье Ратии в портовом городке Надд, я же более пятнадцати лет жизни провела в центральной части королевства, где о море можно было услышать. А возможность увидеть его появилась лишь восемь лет назад, когда отец получил повышение и привез семью в столицу, на северное побережье. Однако центральные улицы города не затрагивали порт, поэтому спускаться к нему мне возбранялось, в отличие от брата. Самюэль никогда ранее не видел препятствий ни в чем, я же не намерена их видеть теперь.

Преодолев три яруса лестниц из четырех, успела пройти мимо недовольных пассажиров, чьи суда все еще не прибыли в залив, мимо слуг, осоловевших от капризов взыскательных господ, мимо наемных работников порта, тут и там разбирающих завалы мусора, и рыбацких сетей, которые шторм выбросил на берег. И когда до серых громадин складских помещений оставалось чуть меньше полсотни шагов и большая рыбацкая лодка, я остановилась.

Меня поразила речь двух спорщиков на этом судне. Оба высокие, смуглые и темноволосые, как дагассцы, они говорили на дагасском, но с немыслимым тарийским акцентом.

- …можешь объяснить, отчего нас направили сюда?

- Понятия не имею… за капитана тут не я.

- Ты через переводчика должен был… мы заплатили за стоянку на лучших местах, - продолжил настаивать первый.

- Я-то его нанял, но кто его напугал?! – ответил второй.

Жаль, ветер доносил обрывки фраз, не позволяя распознать географию их чуть протяжного диалекта. А подойти ближе было бы слишком невежливо даже для новой версии меня.

- Хорошо, к складам вы больше не идете, но почему остановились здесь? – спросила подошедшая Тоя. Она уже не держалась за свою сумку, но все еще с опасением осматривалась по сторонам.

- Ты против?

- Я за. Мне только не нравится эта лодка, ми… мадам. - Она пальчиком ткнула в хищную пасть на корме вроде как мирного судна.

Такие были у дагассцев менее столетия назад, когда они бились за морские границы и захватывали спорные берега. Наш король в те годы сумел откупиться, а Вдовия вступила в неравный бой.

Еще не окрепшая после схваток с тарийскими войсками, она фактически была безоружна. Должна была пасть. Но выжила, вопреки ожиданиям соседей. Потому что еще недавние враги Вдовии выступили в новой для них роли миротворцев. В первый, но далеко не последний раз степняки разогнали враждующих по домам и стали притчей во языцех. Так началось правление их Волчицы, так они продолжили вести себя по сей день.