Автор на страже хэппи-энда

– Конечно... – Глупо хихикнула. – Простите.

– Алегро, – обратился Дэзмонд к девушке, сидевшей за одним из столов. – Займитесь мисс Резинфорд.

– Проходите, садитесь, – пригласила она меня к себе. – Вы по какому вопросу?

Я уселась на предложенный стул, сложив ладони на коленях.

– Даже не знаю с чего начать... – замялась, подбирая слова.

– Мисс Резинфорд подожгла несколько деревьев на юго-западной части парковой зоны, – сообщил Дэзмонд вместо меня.

– Это был неумышленный поджог!

– В таком случае почему вы не потушили его на начальной стадии? – выстрелил вопросом в спину Дэзмонд.

– Я перепугалась... и забыла, как это делать, – тихо призналась, низко свесив голову.

– Почему тогда не позвали на помощь более опытного мага, того же мистера Вергена? – не отставал Дэзмонд, начиная меня злить своей дотошностью.

– Я очень сильно испугалась, что такой вариант в мою голову не пришёл, – процедила сквозь зубы, недоумевая: куда делся «мой милашка Дэзмонд»? Хотя, если вспомнить, к Оливии он тоже докапывался, объяснив это в дальнейшем своим желанием защитить её от глупых ошибок, а окружающих от последствий этих ошибок.

– А если бы и пришёл, – заговорила, подняв голову, – отказалась бы от него: мистер Верген меня пугает больше, чем вероятность сгореть заживо.

***

Секретарь дисциплинарного совета посмотрела на меня с пониманием.

– Понятно, – послышалось сзади. Больше Дэзмонд нас не отвлекал, занявшись своими бумажками за дальним столом.

Секретарь положила передо мной белый лист и ручку, походившую на стилус – чернил в ней не было, наконечник, заряженный огненной магией, оставлял чёткие и не выводимые следы.

– Напишете объяснительную, – пояснила она в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я задумчиво уставилась на лист.

– Напишите, как случился поджог, – добавила девушка. – На основании вашей объяснительной и осмотра места происшествия будет назначено ваше наказание.

Я надула щёки. Настал тот самый момент, когда от моей писанины зависит будущее! Моё будущее!

Покрутив слова в голове, низко нависла над листом и принялась писать.