Не отпускай

Дория помогла мне умыться и причесаться, надеть темно-фиолетовое платье, расшитое жемчужными бусинами.

- Завтракать будете у себя? – уточнила она.

- Пока не буду вовсе. Когда проснется его величество, позавтракаю с ним. Можешь быть свободна.

Дождалась, пока Дория уйдет, покосилась на закрытую дверь в спальню… Мне не хотелось оставлять Эла, но нужно было проведать его сестру, узнать, как идут приготовления к коронации. Даренвиль прав. Я понятия не имела, как управлять государством. Придется учиться, а пока пусть герцог почувствует свою силу и власть.

Удивилась, обнаружив стражу у дверей моих комнат.

- Эрна Идейр. – Двое мужчин склонили головы.

- Доброе утро, эрнаны, - сказала я, разглядывая форму королевской стражи. – Его величество спит. Не впускайте к нему никого без моего разрешения.

- Будет сделано.

Уже спокойнее… Я же прошла дальше по коридору, пока не очутилась перед дверями Нинелии. Вдохнула глубже воздух, понимая, что легко не будет, и вошла в небольшую гостиную.

- Не хочу-у! Не буду-у!

Я сразу же бросилась туда и застала девочку с двумя служанками, которые пытались нарядить ее в темное платьице. Нина ревела, размазывая слезы по личику, а служанки, кажется, уже потеряли надежду совладать с принцессой. Второй в очереди на престол после брата…

- Что случилось? – Я присела перед девочкой.

Служанки, завидев меня, сразу присели в реверансах и ждали. Чего? Запоздало поняла: разрешения заговорить.

- Прошу, объясните, в чем проблема, - обратилась к ним.

- Эрна Идейр, ее высочеству не нравится платье, - устало ответила та. – Мы уже битый час уговариваем, другие наряды шьют на срок траура, они лишь завтра будут готовы.

- Не хочу-у! – еще громче взвыла Нина. – Оно некрасивое! Темное! Хочу к Энри!

- Папа уехал, милая, - солгала я. – Очень большой прорыв. Он вернется, как только сможет. Ты ведь не хочешь, чтобы он расстроился, когда ему расскажут, как ты себя вела?

Нина отрицательно покачала головой, перестала рыдать и только чуть всхлипывала.

- Тогда надо надеть платьице. У Элберта сегодня важный день, его коронация. И если ты будешь заплаканная, представляешь, как ему станет неприятно?

Нина кивнула, прижалась ко мне всем тельцем и затихла. Я погладила ее по голове, чувствуя, как девочка успокаивается.

- Они говорят, что мама уснула навсегда, - громким шепотом сообщила мне принцесса.