Принц далекого Авалона

Тоби воспринял этот вздох как выражение чего-то другого, моментально оказавшись около него, а не в пятидесяти метрах, где только что стоял, от чего Джон нервно сглотнул, а тот, не обратив на это никакого внимания, тут же взволнованно и предупредительно заговорил, обращаясь к Джону:

-Ваше высочество! Я знаю, что вы не любите политику и все эти вопросы, связанные с управлением страной, а вам и мне ближе научные труды и исторические фолианты, но так как у вашего брата пока нет наследников, а больше того - он даже не женат, то вы, получается, остаетесь единственным наследником короля, поэтому должны обязательно присутствовать на Совете!

Сказать, что Джон пришел в восторг от всего сказанного, не то, чтобы нельзя было, а наоборот, он приуныл окончательно.

Оказывается, принц был законченным батаном, причем безвольным и тихим, который, судя по всему, вообще далек от всего того, чему, по идее, должен быть обучен и к чему подготовлен сызмальства как принц.

Вдруг Джону пришло в голову, что он даже не знает толком как выглядит. Он очень надеялся, что выглядит как обычно, но, судя по тому, что Тоби не кричит и не падает в обморок, а еще вспомнив свою одежду, был почти уверен, что, скорее всего, его худшие опасения все-таки оправданы.

Он не в своем теле.

«Твою мать!» – подумал Джон, встал и, не обращая внимание на удивленный взгляд Тоби, стал медленно приближаться к ручью, идя вдоль его берега и пытаясь найти небольшую заводь, где водная гладь могла бы дать ему хоть какое-то отдаленное представление, что он теперь из себя представляет.

Наконец, он нашел такое место, и сделав глубокий вздох, посмотрел на себя.

На него смотрел молодой юноша лет примерно семнадцати, от силы восемнадцати, если не моложе, светловолосый с изящными чертами лица, в которых читалась кровь благородных предков ни одного поколения. Голубые, немного ошалелые глаза, и изящное телосложение, а если честно, то вообще, в голове Джона всплыло одно слово: хлюпик.

Он сейчас так разительно отличался от себя самого настоящего: темноволосого, невысокого, жилистого, с бугристыми мышцами после службы в пехоте, в общем, натренированного тела, что Джон недовольно скривился и горемычно выдохнул.

«Пентюх», – подумал он обреченно о принце, -«типичный пентюх и хлюпик».

Вот был его вердикт. От одного этого на душе у Джона стало противно.