Принц далекого Авалона

–«Надо срочно хоть что-то узнать об этом долбанном пророчестве!»

Они тем временем они уже прошли сквозь главные ворота защитной стены замка с двойными поднимающимися решетками для удобства обороняющихся, сейчас поднятыми. Это было для того, чтобы, если враг все-таки сможет прорваться через узкий короткий мост, до этого предварительно преодолев первую преграду в виде ворот внешней стены замка, то защитники тут же смогут опустить вторую решетку на выходе из стены. Тогда захватчики окажутся в капкане, потому что лучники с верхних галерей смогут беспрепятственно обстреливать врага и поливать неприятеля горящей смолой.

Джон невольно поежился, оценив мудрость древних строителей. Он бы точно не хотел оказаться на месте этих захватчиков.

Они с братом уже вышли во внутренний двор уже непосредственно у замка. Он сразу приметил казарму, конюшню, караульная была, видимо, в самой стене, в боковой башне. И вообще, башен оказалось намного больше, чем думал и увидел Джон с холма.

Во-первых, по углам самой стены располагалось четыре, были еще две невысокие боковые для различных нужд, посередине отдельно стоял сам замок, а рядом с ним, находился донджон - одиноко стоящая башня, которая сама по себе была замком и использовалась при осаде как последний оплот обороняющихся. Здесь донджон был соединен с основной частью замка деревянным крытым переходом на втором этаже, который при желании можно было легко поджечь, и башня становилась совершенно неприступной, потому что и окон то в ней практически не было, только бойницы, а тем более двери.

Все это Джон оценил беглым взглядом, поражаясь масштабам постройки. Было очевидно, что строительство заняло не одну сотню лет.

Эрик же вел его к основному зданию красивого каменного замка, которое было на небольшом возвышении, к нему вела всего в два пролета узкая лестница, по которой мог взойти одновременно только один человек. И это тоже неспроста: так было проще оборонять главный вход. Джон все больше восхищался продуманностью построек в таком дремучем времени. Как человека военного, у него вызывало неизменный восторг все то, что делало его задачу проще.