Время вспоминать

─ Но позвольте, ─ воскликнул Хуан Мануэль, выбираясь из-за стола. ─ На каком основании вы предъявляете мне такое чудовищное обвинение? Я не трогал дядю, у меня есть алиби.

─ Алиби лопнуло, словно мыльный пузырь, сеньор Феррейра, ─ спокойно сказал Рафаэль Эспиноса. ─ Вернулся из поездки один из ваших приятелей, с которыми вы веселились тем вечером в «Зеленой мартышке». И он утверждает, что вы ушли не в три часа утра, как говорили, а в половине первого ночи. Времени у вас было достаточно, чтобы добраться до плантации на быстром верховом ящере.

─ Но доктор Варгас говорил, что дядю убили до часу ночи, ─ возразил Хуан Мануэль, бледнея на глазах. И куда только девалась его надменность?

─ В таких делах всегда имеется допущение, ─ тем же спокойным голосом ответил инспектор, ─ Не хочу углубляться в детали, но дон Марсело мог быть убит вплоть до двух часов. К тому же появилась еще одна деталь, разглашать которую я не имею права. Поэтому не усугубляйте свое положение и не заставляйте надевать на вас наручники или применять силу.

─ Господи, да что же это такое! ─ воскликнула донья Тереза, поднимаясь с места. ─ Сынок!

─ Мама, найди сеньора Борхеса, пусть все бросит и приедет в участок в Буэнавентуре, ─ торопливо заговорил Хуан Мануэль, подходя к полицейским. ─ Я готов, сеньоры.

Рафаэль Эспиноса кивнул сопровождающему его полицейскому, и тот вывел арестованного из гостиной. Сам инспектор еще раз окинул взглядом собравшихся и, коротко наклонив голову, произнес:

─ Еще раз прошу прощения за прерванный вечер.

Всего хорошего, сеньоры.

И тоже вышел.

─ Да что же это… ─ повторила донья Тереза и словно без сил опустилась на стул.

─ Вам плохо? ─ участливо наклонилась к ней Кармен.

─ Я прикажу убрать со стола, сеньора? ─ спросил дворецкий, который уже обрел самообладание.

─ Что?.. ─ рассеянно переспросила донья Тереза, теребя великолепные жемчуга на шее. ─ Ах да, конечно. Срочно пошлите за сеньором Борхесом, Торрес. И принесите белый ром.

Хоакина посмотрела на нахмурившегося Фернандо, явно озадаченного и не знающего, как ему быть, растерянно шевелящего губами Хорхе де Вегу и Кармен, в глазах которой застыл откровенный испуг.

Наверное, следовало утешить донью Терезу, но Хоакина не могла подобрать слова. Ей ни разу не приходилось поддерживать людей, чьи родственники не были больны, не умерли, а их арестовали за убийство. Поэтому она сидела на месте, кусая изнутри губы и раздумывая, а не стоит ли удалиться домой. Положение неожиданно спас Фернандо.