Время вспоминать

С мягких кресел и дивана, напоминающего корму корабля, встали несколько человек. Кармен, совершенно ослепительная в темно-бордовом наряде, слегка полноватый мужчина с залысинами, вероятно, ее муж, и молодой человек лет двадцати пяти, с густо напомаженными волосами, роскошными усами и надменным выражением лица. Впрочем, сейчас на нем сияла вежливая радушная улыбка. «Новый король, ─ подумала Хоакина, улыбаясь в ответ. ─ И я одна тут в светлом. Фернандо все же следовало предупредить меня».

Но окончательно рассердиться на мужа она не успела, поскольку общество двинулось к столу, расположенному в большой нише.

Людей было немного, и стол сервировали только с одной стороны, чтобы не допустить большого расстояния между гостями. С одной стороны от Хоакины сидел, само собой, Фернандо, а с другой оказался Хуан Мануэль Феррейра. Кармен с супругом и донья Тереза расположились напротив.

─ Здесь был бы уместен вечерний наряд, ─ буркнула Хоакина. ─ Надо проверить, какие драгоценности я привезла из дома.

Она старалась говорить тихо, чтобы ее услышал только Фернандо, но у соседа, сидящего по левую руку, видимо был отменный слух.

─ Уверяю, сеньора, вы очаровательно выглядите, ─ заверил Хуан Мануэль. ─ Признаться, всегда находил траур утомительным. Мой дядя был очень жизнерадостным и энергичным. Его вряд ли бы порадовали черный цвет и плач.

─ Сынок, мы обязаны придерживаться правил, ─ отозвалась донья Тереза. ─ Как же иначе мы можем выразить свою скорбь перед людьми и богом? Даже в комнате и кабинете Марсело все осталось на своих местах.

И до конца траура так и будет.

─ Хорошо, твоя правда, мама, ─ легко согласился Хуан Мануэль, однако в усах спряталась веселая усмешка.

Хоакина заметила пристальный взгляд Кармен, но поняла, что смотрит подруга не на ее, а на соседа слева.

─ А что вы намерены делать с плантацией, сеньор Феррейра? ─ спросил Хорхе де Вега, и Кармен, вздрогнув, повернулась к нему.

─ Сначала необходимо дождаться вступления в наследство, ─ пожал плечами Хуан Мануэль.

─ А там видно будет. Но дела у дяди шли прекрасно, вряд ли придется что-то менять.

Супруг Кармен закашлялся, и Хоакине показалось, что он хочет еще что-то сказать, но за столом внезапно повисла тишина.

─ Лобстер сегодня получился просто прекрасным, не правда ли? ─ заговорила донья Тереза светским тоном.

Все наперебой стали соглашаться, и Хоакина поняла, что только что стала свидетелем неловкой сцены. Но в чем здесь дело, знала только Хоакина из прошлого.