Время вспоминать

― А… твой брат? ― как можно осторожнее спросила Хоакина.

Губы Лауры жалобно скривились.

― Полиция считает, что его зарезали. Прямо у леса, откуда идет дорога до Хрустального ручья, плантации дона Марсело.

Хоакина хотела добавить, что какая-то Санта оттуда же считает, что и здесь не обошлось без колдовства, но вовремя прикусила язык. Подруга и так достаточно настрадалась.

― А ты не знаешь, что он там мог делать?

― Отец говорит, на свидание пошел, ― шмыгнула носом Лаура. ― Антонио любили девушки, хотя до Хуана Мануэля ему было далеко.

Опять этот Хуан Мануэль. Хоакина с досадой мотнула головой. Каждый разговор не прояснял, что с ней случилось, а запутывал еще больше.

― Мне так жаль, Лаура. Самое ужасное, что у меня чувство, будто я могу помочь тебе. Словно знаю что-то. Может… может, поэтому на меня и напали, ― закончила Хоакина шепотом.

Подруга смотрела на нее настороженно, забыв о платочке.

― Что было перед тем, как меня нашли? ― продолжала Хоакина, не сводя взгляда с Лауры. ― Куда я ходила? С кем разговаривала? Мне бы хоть что-нибудь.

Иначе я никогда ничего не вспомню.

― Мне тоже жаль, Хоакина, что с тобой случилось такое, ― сказала подруга, снова принимаясь терзать платочек. ― Но я ничего не знаю, разве только…

― Что?

― Как-то мы ездили в шляпную лавку в Буэнавентуре. Рядом подавали кофе, и к нам подошла донья Тереза, сестра дона Марсело. Она отвела тебя в сторону, и вы о чем-то говорили. Но ты не рассказала, о чем именно.

― Долго говорили?

― Несколько минут.

Хоакина отошла от перил и принялась ходить по террасе, от края до края, измеряя ее шагами.

Бабушка, вдовствующая маркиза, находила эту привычку ужасающей и совершенно недостойной молодой знатной сеньориты. «Как кухарка, от горшка к горшку», ― говорила пожилая сеньора и неодобрительно щурила глаза. Но сейчас Хоакине было не до воспоминаний о родственниках, и она уже не была сеньоритой.

― Может, ничего серьезного и интересного? ― говорила она. ― Если бы донья Тереза сказала мне что-то важное, я бы поделилась с тобой?

― Наверное, ― рассеянно отозвалась Лаура, следя за передвижениями Хоакины.

― Она прислала мне цветы. Вероятно, мы все-таки общались. Или же она просто попросила соседку с материка посоветовать ей фасон шляпки, ― выдохнула Хоакина и остановилась. ― И что опять осталось? Только подозрения, что меня околдовали. Послушай, Лаура… мой муж, Фернандо, подозревает, что на меня напали, но не говорит со мной об этом. И мне, признаться, очень тяжело с ним общаться. Даже больше.