Огонь в моей душе

— Я поставила ей блок на магические способности. Они проснутся, когда Катарине исполнится двадцать четыре года. Думаю, что тогда ее призовет Миорус. Только вернувшись в родной мир, Кэтти сможет стать настоящей магиней. 

— Но у меня же нет магии. Я не смогу помочь девочке. Вдруг вы выбрали не ту женщину в качестве приемной матери Ее Высочества?

— Я все верно выбрала, леди Вероника. Только на Земле Цериас не может найти принцессу. А насчет магии, не переживайте, она сама проснется в Кэтти. И пусть Катарина никогда не снимает медальон.

— Хорошо. Я обязательно расскажу ей про вас, — заверила девушка, не зная, что у нее не получится сдержать данное слово.

— Капелька нашей родительской любви всегда будет с Кэтти…

Где-то вдалеке послышались крики, грохот ломающихся дверей, звуки магических выстрелов. 

— Пора, — с тоской проговорила Лиолика Фостиорская, передавая фрейлине портальный камень. — Станьте мамой для моей малышки, — попросила она напоследок.

Выстрелы и грохот приближались. Нужно было спешить.

— Идите, леди Вероника! — воскликнула королева и сделала пару шагов от бывшей фрейлины, которая держала на руках спящую принцессу.

— Прощайте, Ваше Величество! — прокричала девушка, активируя портальный камень, нажатием руки.

Мгновение, и Вероника Григорьева скрылась в зареве портала. 

Наследная принцесса Фостиории была спасена. А у королевства людей появилось надежда…

Глава 1

Сегодня мне исполнилось двадцать четыре года.

Почему в двадцать четыре года? Я не знала ответа на этот вопрос. Просто внутренние часы показывали эту дату.

Проснулась я довольно рано и сейчас стояла на балконе, рассматривая предрассветный город, в котором выросла. Такие знакомые с детства улочки и дома.

— Катюша, ты уже встала? — услышала я голос тети. — С днем рождения, девочка.

— Спасибо, тетя Света, — поблагодарила я женщину, которая вырастила меня. 

— Как жаль, что твоя мама не дожила до этого дня. Она всегда говорила, что значимой датой для тебя станет тот день, когда тебе исполнится двадцать четыре года.

Я с грустью улыбнулась и прикоснулась к медальону, висевшему на моей шее. Я его никогда не снимала, он был частью того мира, о котором я грезила.