Отель Оракула

Из зала не выходить!

Не знаю, кому он кричал: гостям или мне, но выбежала из зала я молниеносно.

Глава 9. Свобода зверю

Я бежала, порой спотыкаясь, через все коридоры. Сдерживать зверя с каждой секундой получалось сложнее, но превратить в руины свой отель, я ни в коем случае не могла. Пусть спустя столько лет все узнают мой секрет, но я не позволю самой себе разрушить свой дом. Но помешать когтям цепляться за шкафы и стены, я не могла. Не хватало сил удерживать себя на ногах.

За мной бежали. Я слышала топот ног нескольких людей.

Зрение моё обострилось, так же как и слух, поэтому щелчок затвора достиг моих ушей. Что будет лучше: если меня пристрелят в человеческом обличье или в чужом?

Я вылетела во двор с диким рёвом животного. Упала на колени, облокачиваясь не руками, а когтистыми лапами, рост которых сдерживала с трудом. Следом за мной выскочили несколько мужчин, на которых я даже не обратила внимание. Я смотрела на канцлера. Он настороженно смотрел в ответ, но в его глазах застыл немой вопрос, а меня волновало только одно.

– Почему ты снял мою маску? – громко спросила его.

– Мне нужно было понять, – задумчиво сказал он.

– Что понять? – прорычала я нечеловеческим голосом. Злость на ситуацию заглушала все чувства разом. Она глушила мой разум, заставляя подчиняться действиям зверски обиженного животного. Нельзя. Нельзя выпускать его на волю. Но я посмотрела снова на Нильса, в глазах которых снова было удивление и какая-то незнакомая мне горечь, а потом внезапно поняла, что пропала.

Император меня больше не отпустит, а канцлер ему в этом поможет. Все уже поняли, кто я на самом деле, тогда зачем мне продолжать это скрывать?

Я закрыла глаза, выпуская на волю того, кого закрыла на замок на многие года. Более пятнадцати лет зверь не выходил наружу, а значит, он будет безумен. Я буду безумна. Потому что зверь и я - почти одно целое, с одним минусом: мы не едины.

Мы зарычали, будто бы говоря – освободите нам место и проваливайте; валите туда, откуда пришли.

Мы кричали на них, но они не понимали, лишь слышали как громко, на всю округу, рычит вырывающийся с болью на свободу зверь.

Я чувствовала, как по моим жилам течёт уже иная кровь, более горячая и свободолюбивая. Зверь не позволит больше замуровать себя в подобных оковах. Моё тело болело, потому что я запирала его на замок. Мои кости ломались, чтобы сделать из себя то, что должна была сделать природа. Лапы увеличивались в размере, с яростью вспарывая землю.