Рука к перу, перо к бумаге

И – огонь в душе! Колоссальная уверенность, что не зря родился на свет, что мой час еще впереди!

Кафе на берегу моря. Вы ищете лидера. Ну и задача!

Я не лидер. Я умею воевать, но я не завоеватель. Я хожу с пистолетом, но я не убийца. Я люблю женщин, но я не умею их покорять – я их слишком уважаю для этого.

Я провожаю вас домой. Ваша рука в моей, и мне невероятно хорошо! Я пытаюсь вас поцеловать, вы с улыбкой подставляете мне щеку. Тоже хорошо! А какая у вас улыбка!

Если мужчине плохо в семье, а уходить он не уходит, то рано или поздно он начинает искать себе любовницу.

Этим летом у меня в первый раз была любовница. В Израиле среди «русских» много одиноких женщин, нередко с детьми. Вот такая была и у меня. Без претензий. С ней было спокойно и тепло. Но она работала в разные смены, встречались мы редко – короче, я продолжал поиск. Искал – любовницу. Нашел – любовь.

Я ей позвонил:

– Оля, здравствуй.

– Здравствуй.

– Оля ты не представляешь себе, что со мной случилось.

– Что?

– Я влюбился! Но не в тебя.

– Поздравляю!

– Что?

– Я тебя действительно поздравляю! И ты вовсе не обязан был мне звонить, я бы поняла.

– Ну, в конце концов, из элементарной порядочности…

– Не важно. Будь счастлив!

Я влюблен.

Сам себе не верю. Но – факт.

А я уж думал – все, и хватит с меня обычной любовницы, без затей.

Душа – переполнена, чувства бьют ключом, каждая клеточка звенит. И не с кем поговорить!

Есть.

Когда я разводился с первой женой, у меня был роман с М.

М. была старше меня, жизнь ее тоже не баловала, она была спокойна и уравновешена. Она сразу заявила, что роман наш не имеет будущего, но что нам будет хорошо. Когда я – с ее помощью – пришел в себя после развода, она сама – сама! – стала подталкивать меня к поиску. И чуть ли не с рук на руки сдала второй жене. И мы остались друзьями. И она, бывало, плакалась мне в жилетку. И она первая услышала рассказ о проблемах в моей семье и о моей неразделенной любви.

Мне просто необходимо было выговориться.

Мне кажется, вы начинаете избегать меня. Это ваше право. Но мне больно.

В остальном – я на подъеме. С работой – порядок. С творчеством – закончил повесть. Называется «Арбат 94». Дело в том, что в Хайфе наши «оли?м»[7 - Репатрианты.] называют Арбатом улицу Нордау, я обыгрываю это.

Я и раньше писал, и написал несколько неплохих вещей, но сейчас впервые написал ВЕЩЬ. Вещь, которую мне больно было писать, и которую больно читать.