Жена Хранителя Теней

Но, осмелившись на подобное, человек должен понимать, что за каждым решением идут последствия. Они похожи на круги на воде, что остаются от брошенного камня. Иногда эти последствия ничего не несут, иногда несут столь многое, что без Матери-Магии не разобраться. Сегодня волна изменений с головой захлестнула весь род Даллеро. Лиарет, окуни ладони в воду и с достоинством прими то, что для тебя уготовлено.

Каждый имеет право оправдаться, но я не стала тратить слова. Да и нечего мне сказать. А потому, подобрав юбку, я поднялась на изящный мостик и встала на колени.

"– …ты бы помогла мне...

– Да…

– Тогда клянись молчать...

– ...Клянусь..."

Ладони заледенели, а к щекам, напротив, прилила кровь. Когда голова перестала кружиться, мне показалось, что чья-то ласковая, но ужасно холодная рука коснулась моей головы. Поднявшись на ноги, я низко поклонилась алтарю и сошла на мощеный пол.

Протянув обе ладони отцу, я коротко произнесла:

– Мне ничего не уготовано.

Он неверяще смотрел на мою чистую, бледную кожу. В его взгляде было столько недоверия, что я не удержалась и с горечью спросила:

– Ты надеялся, что алтарь заберет мою жизнь? Зря. Моей вины в произошедшем нет.

– Вода поднимается, – напряженным тоном произнесла квэнни Даллеро.

Повернувшись, я увидела, как стремительно исчезает весело бегущий ручеек, как выходящая из алтаря вода становится… Становится человекоподобной.

– Мы увидим Мать-Магию, – уверенно произнесла я.

Через мгновение хрустально-прозрачная вода свилась в копию той статуэтки, что стоит на общедоступном алтаре во внешней часовне. Алые закатные лучи расцветили платье Матери-Магии, но лицо ее так и осталось прозрачным. Вытянув руку, она указала пальцем на Риетту.

– Подойди, – прошелестело под сводами часовни. – Подойди, глупое дитя.

Трясущаяся, дрожащая Риетта сделала несколько шагов и рухнула на колени, даже не поднявшись на мостки.

– Ты сказала, что готова отдать все что угодно. Что ты просто хочешь жить, зная, «что сделала все, чтобы быть счастливой», – Мать-Магия ничуть не изменилась в лице, ее прозрачные губы не шевелились, но голос... Голос звенел ясно, уверенно.

– Я забираю свое благословение, Анриетта Даллеро, – с тихим вздохом произнесла Мать-Магия. – И не дарую его ни твоим детям, ни внукам.