Жена Хранителя Теней

Надолго, правда, такого самовнушения не хватало. Потом отец запретил мне туда заходить.

– Это невозможно, – отказалась я в итоге. – Все мамины платья – с корсетом, а шнуровка на спине. Я могу быть сколь угодно умелой ведьмой, но…

– Это единственная причина? – вскинула бровь Ринари. – Пакуй вкусняшки, и идем.

– Мясо я сама собакам отнесу, – решила я. – А печеньем угощу Хранителя Теней и его воинов. Или воина. Алвориг Алсой сказал, что теперь меня будут охранять и днем.

Наставница, уже поднявшаяся со стула, резко повернулась ко мне:

– А с чего это вдруг он так решил? Что уже успело произойти?

– Неважно, – жестко произнесла я.

– Как ты и сказала, скандалы мне не нужны. Все равно виноватой останусь я. Что бы ни сделала Анриетта, в глазах людей она – жертва.

– Я все равно узнаю, – серьезно сказала наставница.

Я только плечами пожала. Узнаешь. Но не от меня. Не хочу рассказывать и переживать это унижение заново.

С уборкой стола мы справились быстро. Молоко так и осталось в кувшине, а печенье улеглось в начарованную мной коробочку.

Мясо и лепешки были сложены отдельно – левитирую на псарню через окно. Овощи… Овощи уберет кто-нибудь другой.

Глава 4

Мы едва успели. Слишком уж долго пришлось разыскивать то самое парадно-портретное платье. Но, посмотревшись на себя в зеркало, я признала: Наставница была права. Пусть меня запомнят не только подлой, но еще и красивой.

– Жаль, что нет драгоценностей, – вздохнула Ринари. – Но тебя украшает юность.

– Ты идешь на ужин? – спросила я, но Наставница покачала головой:

– Соберу вещи.

А мне на мгновение подурнело: я ведь еще не поговорила с Данриэлем! Он ведь не откажет? Как ни посмотри, а алвориг Алсой не похож на того, кто откажет в такой малости. Да и вообще, из нас всех он один вел себя как благородный человек.

– Посмотрись в зеркало и иди. Расскажешь мне потом, как их всех перекосило. – Наставница взмахом руки создала ростовое зеркало.

В котором отразилась совсем не я. Волосы подняты и заколоты в тугой узел, только один-единственный локон спускается вниз.

Наставница убедила меня воспользоваться косметикой, и теперь мои глаза казались еще больше. И ярче.

Но больше всего меня поразило то, что матушкино парадное платье идеально подошло мне. Драгоценный иренмарский шелк цвета морской волны к подолу становился черным. И уже там, в самом низу, расцветало серебряное шитье. Тонкий серебряный пояс подчеркивал талию, а его концы позади спускались до самого пола.