Серебряный змей

Вспомнив о деньгах, потянулась к поясу, но ощутила лишь обрезки ткани. Бандиты разрезали его и забрали содержимое.

Я еле сдержалась, чтобы не закричать. Теперь было легче умереть здесь, на обочине дороги, чем добраться до дома.

– Что ты опять копаешься? – шикнул пожилой мужчина, а я поспешила закрыть глаза. – Травы проверенные, но вечно она спать не будет.

– Думаешь, никто не станет ее искать? – уточнил его подельник. – Так, может, я…

– Что ты? – он выделил последнее слово. – О деле надо думать, а не о бабских прелестях.

Мы порядочные воры, а не какие-нибудь разбойники.

– Она все равно тут загнется, считай, просто так пропадет.

– На то воля богов, а на моих руках крови не будет. Прикрой ее получше, чтобы в глаза не бросалась, и поехали! Продрог, сил нет!

Кучер выругался, но подчинился. На лицо, руки посыпались мокрые после недавнего дождя листья. Они липли к коже, будто мерзкие садовые слизни. Хотелось смахнуть их, смыть грязь, закутаться в теплое одеяло, но я терпела. Сверху легли ветки, превратив меня в кучу хвороста, практически похоронив.

Карета, скрипнув колесами, развернулась и растворилась в темноте. Вскоре и этот звук затих. Я выждала время, чтобы разбойники уехали достаточно далеко, и попыталась встать. Крутилась из стороны в сторону, извивалась, будто уж, но безуспешно. Только сильнее затянула веревку. Пальцы онемели. Я почти не чувствовала их, боялась вовсе лишиться и остаться калекой.

Демоны Запределья! Я впервые выругалась, пусть и мысленно. Как страшно умирать! Жизнь, которую я недавно проклинала, вдруг показалась мне такой желанной, настоящим даром богов.

Столько возможностей было упущено, столько слов не сказано. Я даже никогда не целовалась по-настоящему и не любила.

– Ааа! – закричала, выпуская весь гнев и боль наружу. – Так не должно быть! Я не заслужила этого!

Вновь попыталась подняться. Кое-как перевернулась набок, затем на живот. Цеплялась за траву руками, отталкивалась ногами и выползла из-под веток. Платье мокрым комком собралось под животом.

Ветер холодил ноги, лишь до колена прикрытые панталонами. Я немного отдышалась и вновь попыталась встать. Сначала поднялась на колени, покачнулась, уперлась ладонями в землю. Голова закружилась. Пришлось снова ждать, пока деревья и кустарники перестанут мелькать перед глазами. Через боль, усталость, отчаяние осторожно двинулась вперед, чтобы не замерзнуть, не желая сдаваться.

Нужно было выбираться, но я не знала, куда идти.