Серебряный змей

Мы отошли достаточно далеко, прежде чем Бенита заговорила.

– Казначей сказал правду: дом и земли сеньоры Розалии ле-Реди отошли короне. Она исчезла, но ходят слухи, что наложила на себя руки. За несколько лет женщина потеряла всю семью, видимо, помешалась.

– Всю? – переспросила, пытаясь осознать, что тети больше нет. – А как же ее дети, зять?

– Ты многое о них знаешь, – произнесла девушка. Остановилась, повернулась ко мне, но я отвела взгляд. Не хотела лгать, но и правду сказать не могла. Так будет лучше для всех.

Ветер гнал сорванные листья, бросал в лицо, заглушал звуки. Я продрогла, обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Нужно было прислушаться к совету и купить плащ. В противном случае недолго простудиться и даже умереть.

Я старалась думать о чем угодно, лишь бы отогнать самые страшные мысли. Если Розалии больше нет, то что стало с отцом?

– Он мертв. Скончался после смерти дочери. Та покончила с собой, когда узнала о гибели жениха.

Я хватала ртом воздух. Он был горек, со вкусом пепла и несбывшихся надежд.

– Арэсели, очнись! Ну же! – слова чередовались звонкими пощечинами. – Что с тобой? Ты голодна? Беременна? Больна?

Я с трудом открыла глаза. Надо мной простиралось серое небо, затянутое облаками. Первые капли дождя упали на лицо, заставив поморщиться. Холодно.

– Поднимайся! Так, не спеши! Потихоньку, – Бенита протянула мне руку, помогла встать, отряхнула платье.

Она отвела меня в ближайшую таверну, заказала горячего вина со специями и мяса. Я грела руки о горячую глиняную кружку, пила небольшими глотками, но на еду даже не смотрела. Думала, что пережила самое страшное, когда потеряла маму, но нет. Тогда мне казалось, будто у меня вырезали половину сердца. Теперь его и вовсе не стало. В горле стоял комок, но слез не было. Я лишь всхлипывала и давилась воздухом.

– Надо ехать! Нельзя было оставлять его одного! Я должна вернуться домой.

Полная решимости, я резко встала. Кружка, оставленная на краю стола, качнулась, упала, выплеснув остатки вина. Безобразное красное пятно растеклось по платью, кровавыми каплями окрасило подол. За что мне это? За что?

– Просто так земель и титула не лишают. Кем бы ни были для тебя эти люди, забудь, что знала их. Боюсь, что ты что-то задумала, но это путь в никуда.