Серебряный змей

– Его больше нет, – повторила тетя. Столько тоски и безысходности слышалось в ее голосе, что я невольно устыдилась. – Моего мальчика нет.

Она достала первое попавшееся платье, бросила его на кровать и приказала:

– Одевайся! Идем!

– Куда? Зачем? Объясни, что случилось?

Я продолжала задавать вопросы, но не решилась ослушаться. Пока собиралась, тетя молчала, только нетерпеливо притопывала ногой.

Мы спустились на первый этаж, завернули под лестницу к неприметной двери. Розалия сняла с шеи цепочку с ключом, открыла ее, вошла первой.

Я последовала за ней, стараясь держаться как можно ближе.

Широкие каменные ступени вели в подвал, о существовании которого я раньше не знала. Мы спускались все ниже и ниже. Несмотря на это, сырость не ощущалась. На стенах не было плесени, в чем я убедилась, проведя по одной из них рукой.

Тетя резко остановилась и поддержала меня под локоть, не дав упасть. После зажгла одну за другой десяток свечей, укрепленных на специальных подставках в стене. Их было недостаточно, чтобы осветить все пространство подвала, но глаза постепенно привыкли.

Я уже различала очертания предметов: огромную каменную купальню в центре, деревянную скамью рядом, стол. На столе стояли многочисленные флаконы, баночки с разноцветными жидкостями и кубок, украшенный неизвестными мне символами.

– Раздевайся! – приказала Розалия. – Если хочешь что-то узнать, спроси сейчас. Когда я начну ритуал, не отвлекай меня, чтобы не происходило. Молчи, пока не разрешу или не спрошу сама.

В голове тут же вспыхнул десяток вопросов, но все они казались глупыми, мелкими, нестоящими внимания.

Я была в шаге от мечты, ничто иное не имело значения. И все же одна мысль не давала мне покоя.

– Что с Густаво?

Тетя на мгновение отвлеклась, подняла на меня глаза и снова вернулась к прерванному занятию. Короткий острый нож так и мелькал в ее руках, пока она резала травы.

– Мой сын мертв, – наконец, ответила Розалия. Я вздрогнула не от холода. Меня поразило то спокойствие, с которым она произнесла эти страшные слова.

– Метки на твоей руке больше нет, значит, и его тоже. Это заклинание способна разрушить только смерть.

– Тетя…

– Если это все, то приступим. Ложись здесь, – она указала на купальню, – и помни о том, что я тебе сказала. В противном случае я ничего не обещаю.

Босая, в тонкой ночной сорочке, я чувствовала себя беззащитной, как никогда ранее. Заняла положенное место, попыталась устроиться поудобнее и не думать о том, какой ценой получила свободу.