Серебряный змей

Должно быть что-то, кроме состояния, которое отец не сумел удержать в руках. Что привлекло ее, первую красавицу Алоры человеке со слабым магическим даром? Когда он успел так измениться, что я перестала узнавать его?

В детстве родители казались мне идеальной парой, сумевшей сохранить любовь и уважение. Но что, если я ошибалась? Может быть, это тоже была лишь ширма, за которой оба скрывали разбитые надежды и мечты. Не хотелось этому верить, но отец своей слабостью, отсутствием характера с каждым днем все сильнее разочаровывал меня.

– Отец! – крикнула, не заботясь о том, что меня услышат слуги. – Сколько можно прятаться от проблем? Неужели ты не можешь сказать мне в глаза то, что думаешь? Почему обо всем я должна узнавать от Розалии?

Слабый шорох в комнате подтвердил, что дон Диего слышал меня, но снова не желал разговаривать. Я снова ударила кулаком в дверь. Боль немного отрезвила меня.

Не дождавшись ответа, я отправилась на поиски кузена. Назвать его женихом язык не поворачивался. Лучше остаться старой девой, чем стать его женой.

Ни в саду, ни в кабинете его никто не видел. На охоту, любимое развлечение Эдмондо, он тоже не ездил. Старший брат всегда дразнил его за трусость, но у Густаво были другие интересы – вино, игра в кости и женщины.

Я устала искать и вернулась в дом. Проходя мимо комнаты Густаво, услышала странные звуки – то ли плач, то ли стон. Как бы я ни относилась к кузену, бросить его в беде не могла. У него отсутствовало чувство. Каждый день он проживал как последний и совершенно не заботился о будущем.

Я не стала стучать, резко распахнула дверь, вихрем ворвалась в его спальню. О том, что в доме, полном слуг, с кузеном ничего не могло случиться, даже не подумала, а следовало. Тогда мне не пришлось бы краснеть от увиденного. Густаво лениво ласкал бесстыдно раскинувшуюся на постели Сандру, мою горничную. Та улыбалась. Оба выглядели слишком уставшими, чтобы сразу заметить меня.

– Когда закончите, найди и для меня время, женишок! – бросила я и поспешила покинуть комнату.

Кузен едва не упал с кровати, когда потянулась за покрывалом, чтобы прикрыть наготу.

– Демоны Запределья! – выругался он. – Да чтоб тебя… Эй, как там тебя? Пошевеливайся!

Служанка слабо пискнула, но громко возмущаться не стала. Я не стала дожидаться, пока они выясняют отношения. Без того было мерзко на душе, будто на меня вылили ведро грязной воды. Я все еще видела руку Густаво на груди Сандры, слышала ее стоны. Я не испытывала иллюзий на его счет.